Главная » Истории » Покраска лежаков

Истории

Покраска лежаков

23.11.2016АвторОлег Галицких

Тут давеча отметили Международный день телевидения. Я сам в этой «отрасли» проработал лет шесть, так что есть о чем поговорить.

Первое знакомство с профессией произошло еще в 1983 году. Тогда на ТВ многое делали заранее, а если событие было масштабным — то сильно заранее. Так вот Тюменский областной телерадиокомитет попросил меня, как историка, подготовить программу о революционных событиях 1905 года в Сибири: через два года должны были праздновать 80-летие Первой русской революции.

Все делалось очень тщательно. Первым делом я получил допуски в государственный и партийный архивы. С госархивом я уже был знаком еще по университету, а вот партийный произвел огромное впечатление. Это было бетонное толстостенное здание без окон, по сути — бункер. На вахте круглосуточно дежурил пост милиции, документы и пропуска тщательно проверяли, да еще звонили куда-то: действительно ли человек допущен? В этот бункер я ходил несколько раз за три месяца, пока не спеша писал сценарий будущей двухчасовой программы, которую сам и должен был провести. Уже готовый увесистый фолиант, снабженный всеми необходимыми ссылками на документы, главный редактор отдела общественных и политических программ отдала в ЛИТО (т. е. цензурный орган), а потом еще и директору партархива. Сценарий заметно «почикали», убрали все мои «вольные» рассуждения, а заодно и фразы, что мало кто из участников тех событий умер своей смертью, ибо большинство из них, в том числе «совесть партии» Абрам Сольц, были расстреляны в 1930-х. Собственно, как и почти вся «ленинская гвардия» и прочие перманентные революционеры. Тем не менее, основная фабула программы уцелела. И она была записана за пару недель до юбилея, в день коего и вышла в эфир. В общем, я тогда понял, что телевидение — это не хухры-мухры.

Снова я попал на экран (уже как штатный работник) в 1990 году. Условия теперь были иные: формально цензура еще существовала, но былого влияния не имела. Дама-литошница маялась от безделья и вскоре сменила работу. Была почти полная вольница: сам придумываешь темы, заказываешь выезд съемочной группы — и вперед. Парень я был не робкий, взгляды имел широкие — и попал в струю, тогда это было востребовано. За полгода от корреспондента вырос до комментатора и телеведущего «больших» программ. Этот путь обычно проходили за 5-7 лет. Компания тоже была солидная — около 300 человек персонала, куча редакций и довольной передовая по тем временам техника: в 1994 году уже перешли на цифровое оборудование. Работали в-основном в прямом эфире.

К чему это вступление? А к тому, что осенью того же года я переехал в Сочи. Прошелся по всем тогдашним местным телекомпаниям. Их было три. В две из них меня брали с ходу, без испытательного срока, с ногами и руками. В третьей я не понравился главному редактору, который, как мне потом нашептали, увидел во мне конкурента.

И, конечно же, я смотрел выпуски новостей. Скажу жестко: они были убогими по сравнению с сибирскими. Не только в технической подаче. Помню, в новостях госкомпании (нынешняя СГТРК) меня убил сюжет, который открывался словами «В санатории имени Орджоникидзе закончились ремонт, покраска и складирование лежаков». Это было советское ТВ в самом его посконном виде, словно город не видел никаких горбачевских перестроек, ельцинских «реформ» и т.д.

Ну, хорошо, я выбрал предложение пожирнее по зарплате и по должности и двинул туда. Это была компания «Эфкате». Взяли меня главредом, поставив задачу наладить собственное вещание. Ибо до той поры компания занималась сугубо показом зарубежных фильмов, проповедей американских пасторов-сектантов и трансляцией импортных детских программ. Из собственной продукции была только реклама и передача из разряда «Песня в подарок»: «Друзья поздравляют Ашотика с днем рождения, для него звучит песня «Дым сигарет с ментолом».

Что касается оборудования, то меня ждала картина маслом: компактная бытовая видеокамера, которая и выдавала в эфир дикторов, и работала на выезде, монтажный стол любительского пошиба и пара софитов. Сюжеты снимались только на праздники. Например, новогодний выглядел так. Ведущая в кадре: «Сегодня в центре Сочи установили елку. Смотрите, какая красивая!». Камера, дергаясь, шарила по елочным игрушкам. Это всё. Секунд 12.

Забегая вперед, скажу, что проработал я там месяцев пять с хвостиком. За это время худо-бедно удалось запустить новостную программу и «разговорную» (с гостями в студии). Еще научить дикторов правильно ставить ударения. А закончилось все так. Сделал сюжет про известного в городе нотариуса, которая (ибо дама) оформляла документы мошенническим способом. Пострадавшие вышли на меня. По сибирской привычке тему с директором студии (он же владелец) не согласовывал. На следующий день разразился скандал: у дамы были крепкие связи во власти. Оттуда и позвонили. И директор сказал назидательно: «Мы с властью и уважаемыми людьми не конфликтуем, а дружим. Запомни это». Я ответил: «тогда видимо мне тут делать нечего, без таких сюжетов новостная программа просто лишена смысла». Поскольку меня там уже все достало (включая подхалимство и доносительство — в компании они цвели как розы в мае), то вскоре я оттуда ушел без сожаления.

И оказалось, что я расстался с телевидением навсегда. Уже работая в очень популярной в 1990-е газете «Сочи», закрепил расставание, раскритиковав работу всех трех местных телеканалов. Это была большая публикация, которая имела шумный успех, в том числе среди телевизионщиков. Но она же и отрезала мне путь к «отступлению»: я нажил изрядное количество врагов. О чем нисколько не жалею.

Так что весь мой позитив, связанный с телевизионной работой, относится к началу карьеры. Там не все было сладко, тоже приходилось собачиться с начальством, но это было другое. Все было по-взрослому. И ругался я с профессионалами.

Помню, вице-президент компании пытался на меня наехать: «Зачем ты в передачу коммуниста притащил, замгубернатора выразил недовольство после эфира. Что у тебя за любовь ко всяким маргиналам?». Вопрос был актуальный — прошла всего пара недель после событий октября 1993 года. На что я ему ответил: "а вы кем были еще два года назад?"

Знаете, что мне за это было? Ничего! Потому что этот вице-президент, очень крепкий профессионал и энциклопедист, ценил меня и прощал дерзость.

Да, теперь в Сочи тоже есть вполне себе профессионалы. И оборудование другое. Но, по сути, от тем вроде «покраски лежаков» ушли не так уж далеко. Потому уже несколько лет я не смотрю местное телевидение.

Сегодня читают