Главная » Истории » Пенсионная реформа: не верь, не бойся, не проси

Истории

Пенсионная реформа: не верь, не бойся, не проси

Помню в юности меня заворожил «необыкновенный» Старик Хемингуэя, с глазами как море. С весёлыми глазами «человека, который не сдаётся». А его руки в трещинах похожи на лапы черепахи. Он сам так говорил.

Поэтому нет у меня смущения по поводу стариков. Для меня они – излучение мудрости и великого смирении. Разные бывают дедушки и бабушки, но мои – именно такие. Поэтому внезапное объявление Пенсионной реформы я даже не сразу связала в уме со «своими» стариками. Но поток коллективного сознания вокруг темы взрывает мозг. Эксперты беспощадны вслед «бабьему бунту» на Ютубе. В избытке политики, экономики, социального гнева, общественного мнения.

И ТОГДА Я СПРОСИЛА СВОИХ БЛИЗКИХ И ДРУЗЕЙ: ВЫ БОИТЕСЬ?

Ждете пенсию? Верите, что реформа оправданна? У вас есть истории на эту тему? И открылся портал, как будто Сантьяго сел рядом со мной рядом на берегу и начал рассказывать страшные, но простые вещи. Без зла и судорог. И я поняла, чего мне не хватает в публичном обсуждении. Обыкновенных, но поучительных историй, внутреннего достоинства их скромных героев, и почтения, которого они заслужили.

ВАСИЛИЙ БЛИЗНЕЦОВ, мой муж, художник, писатель, Москва:

Пять лет назад закрылась багетная мастерская, где работал мой знакомый Сергей, безобидный, добрый и толстый. Его все звали «Пух». И вот он в возрасте 50 с хвостиком остался без работы. Живет в маленькой квартире, на окраине Москвы. Сбережений после увольнения – 3 тысячи рублей, спрятал в разных книгах дома. Он идет на биржу труда, а там ему говорят, что он уволился сам, поэтому не имеет права на статус «безработного». Обратился к бесплатным юристам. Полгода ушло на изменение записи в трудовой книжке. Потом снова биржа. Хороший плотник и чертежник в течение года объездил полсотни контор, но его нигде не взяли. При этом ему платили пособие по безработице. До пенсии оставалось два года. И тут выяснилось, что пособие положено только год. Обострились болезни. Врачи посоветовали получить инвалидность и выйти на пенсию по инвалидности. Пока обивал пороги, его ограбили, вынесли все, включая книги с заначкой. Из увальня Сергей превратился в мумию. Живет на 500 рублей в месяц, питается геркулесом, на праздник покупает огурец или кочан капусты. Иногда приезжает в гости и отъедается. Деньги брать стесняется. В получении досрочной пенсии по инвалидности отказали. Он снова ходит на биржу труда. До пенсии ему осталось полгода. Надеюсь, что он не попадет под реформу. Если сейчас ему сказать, что пенсия отодвинется еще на 5 лет, боюсь, Сергей закроется дома и повесится.

Не люблю обобщений, когда кто-то говорит «за всех» и жонглирует информацией. Для меня любое общественное всегда состоит из частностей, которые важнее. Смотрю и учусь: рассчитывать надо только на себя.

http://balashiha-24.ru

ТАТЬЯНА ГРУБМАН, друг семьи, пенсионерка, Гамбург:

Мой приятель Юрий - профессор МГУ, астрофизик, изучает космические излучения. Ему за 70, но он каждый день ходит на работу. Думаешь, призвание? Он уже еле ходит! Сначала они с женой на пенсии работали, потому что любили путешествовать по России. Но потом супруга перестала работать по здоровью. А Юра продолжал. Позже из-за проблем с суставами решил тоже стать пенсионером. И тут у жены отказали ноги. В больнице сказали, что страховка покрывает только эконом-лечение, а все остальное - за деньги. В общем Юра продолжает работать, хотя сам уже еле живой. Есть взрослый сын, который своих детей кое-как содержит, не до стариков. А они держатся, подарки внукам покупают. У них скромные, не профессорские потребности. Но мы же понимаем, что они хотя бы должны быть совместимы с жизнью. Я уже не говорю про самоуважение.

Про себя скажу так. Работала и профсоюзником, и домкомом. Законы знаю. Всегда разговариваю конкретно. Помню, нас спросили: «Кто хочет по Ленинским местам поехать»? Я встала и сказала: «Хочу в Швейцарию и Лондон, там вождь тоже жил». Туда не пустили, но все, что мне положено, я всегда получаю: и льготы, и театральные билеты, и путевки в санатории, бесплатные для пенсионеров. В обиду себя никому не даю. Человек, помоги себе сам!

АННА БЛИЗНЕЦОВА, моя дочь, специалист по продвижению, Сочи-Ираклион:

Мама моего друга 30 лет работала в бюджетной организации. Однажды ее вместе с маленьким сыном выселили из ветхого жилья под снос и поставили в очередь на квартиру. Они переехали на съемную. И прожили там 25 лет! Никому не было дела! Последние годы она получала пенсию 8 тысяч, плюс еще 10 - зарплата. Продолжала работать. 14 тысяч платила за аренду, и на 3-4 тысячи жила. Сейчас ей дали гостинку. Ушла с работы из-за давления. Копит с пенсии и уже дважды съездила за границу. Конечно, мы ей помогли. Но ничего хорошего в том, что пенсионеры экономят на всем, я не вижу.

Поэтому сама не рассчитываю на помощь государства. «Пенсионка» - это свинство, но я не примеряю ее на себя. Молодежь давно живет по-другому. Мы не считаем выходные, не ждем отпускных. Меняется парадигма. Все переходит из категории материальных ценностей в категорию услуг. Можно круто жить, пользуясь материальными благами, но не обладая ими. Так легче, свободнее и проще. Это мое личное мнение.

Не нужна мне пенсия. Не потому что я крутая, а потому что я живу совсем по-другому. Когда случится пенсия, буду на Ибице загорать топлес и пить «пинаколаду» до утра. А потом болеть три дня с похмелья. Или может в космос полечу.

ИГОРЬ ЛОБАНОВ, друг семьи, пенсионер, Москва:

Жена моего одноклассника, Люба Федорова, всю жизнь работала, даже когда уже сильно болела. Потому что была еще "ходячая". Нужно было помогать младшей сестре в Вологде, которая инвалид с детства и "лежачая". Люба трудилась кладовщицей-приемщицей. Однажды она позвонила мне и радостно сообщила, что вышла на пенсию, поедет к сестре и будет за ней ухаживать. Она села в плацкарт, и в поезде умерла.

И все-таки Люба была счастливой, была нужна близким. Многие пенсионеры продолжают работать из-за денег, но не только. Я тоже стараюсь хоть изредка что-то делать. Пусть за тысячу рублей в месяц, чтобы не остаться за бортом. Страха нет, с голоду не умрем, но приходит опыт пустоты и тишины. От пенсионной реформы, если она будет, мне добавят что-то. Но безделье и не востребованность в старости пострашнее бедности будут. С этим что делать?

НАТАЛЬЯ ГАРМАШОВА, моя подруга, учредитель Национальной Гильдии флористов России, Сочи.

Я не против повышения пенсионного возраста, но - при определённых условиях. Рассказываю почти свою историю в мечтах и былях. Все меняется в этом мире. Неизменной остается только твоя профессия, выбранная много лет назад. В этом весь ужас. Специальность становится ненужной, «патамушта» модернизация, переезды и прочее. Вот, милочка, успевай переобуваться налету. А теперь представим картину: ты такая понимаешь, что надо бы переквалифицироваться. К примеру, нужны повара, а ты с детства любишь готовить. Таки флаг тебе в руку, пойди в 35 лет в колледж. Представь картину? Сидишь ты среди 17-летних, весь такой «старородящий». Я бы разделила допенсионный возраст на три этапа: после 20-ти, 35-ти и 50-ти. И старшим создала бы условия для переобучения. Чтобы не бегать, как дурень со ступой, со своей устаревшей профессией. Никакие «кружки кройки и шитья» при центрах занятости тут не помогут. Необходимо организовать серьезные, годовые курсы по профессиональной переориентации в проверенных ВУЗах.

Классно я придумала? Это всё оттого, что долго живу, много пережила, наревелась, наотчаивалась. По иронии судьбы - в 32 года «молодой специалист», дважды «старородящая», трижды «понаехавшая». Счастлива при этом, здорова и улыбчива.

НАТАЛЬЯ ИВАНОВА, моя подруга, режиссер ВГТРК, Москва:

Мне 47. И пенсия маячила на горизонте. Теперь - нет. Для меня важно ощущать продолжение молодости. Важна уверенность, что меня не будут сливать на работе по возрастному признаку. Я знаю, что для многих это - не круто. Но для меня 55 - это не старость. Я в прекрасной форме и отличный специалист. Поэтому я - за. И если вдруг (!) эта реформа реально сыграет в плюс, буду рада за страну. Я патриот в хорошем смысле. Хочу верить в возрождение, в стабильность. И потом. Лично я давно ничего не боюсь. Верю в свои силы. И в лучшее.

АРТЕМ КРУЧИНИН, мой приятель, главред газеты «Южная столица», Сочи:

Раньше я встречал своих одноклассников и спрашивал: «Ну как, ребята, вы там работаете»? И мой товарищ, с которым я сидел за партой, говорил: «Ты знаешь, я работаю сварщиком. Ну вот спина болит, руки отваливаются, но зато зарплата белая, и у меня будет шикарная пенсия!» Сейчас ему за 40. Если реформа случится, в 65 начнет получать пенсию, если доживет конечно. Какую - неизвестно.

Мы существуем в состоянии неопределенности. Моя мама отдавала какие-то деньги, чтобы я на 18-летие получил 1000 рублей. Мое совершеннолетие пришлось на 93 год, когда на тысячу нельзя было купить даже булку хлеба. Поэтому сам я не работаю на государство. Ни на какую пенсию не рассчитываю. С запуском реформы моя жизнь никак не изменилась. Я ничего от государства не ждал, и оказался прав.

АЛЕКСЕЙ ЕКС, мой приятель, сценарист телепрограмм, Москва:

Я с 2009 года знал, что не буду получать пенсию, либо - чисто символические деньги. Тогда в «Эксперте» напечатали, что к 2017 году правительство будет вынуждено пойти на повышение пенсионного возраста, по демографическим причинам. Люди живут дольше, больших войн и эпидемий нет, денег в стране не прибавляется. Конечно подленько это было вброшено под чемпионат мира с запретом на митинги. Оставляет осадок, но ничего принципиально нового о власти не сообщает.

Так больно, шаг за шагом, от нас уходят пережитки социализма. В Китае вообще пенсий нет, так что ешьте рис, медитируйте и занимайтесь по утрам цигуном и ушу. Берите пример с тех, кто не особо рассчитывает на государство. Главное, что силовиков эти ограничения не затронули и, если что, «порАдок», как говорят в Беларуси, будет обеспечен.

ЭДУАРД КОРИДОРОВ, мой добрый знакомый, редактор объединенной редакции «ФедералПресс», Москва:

Я давно понял, что на государство рассчитывать бесполезно. Осознал, что, получая высокую легальную зарплату, я не имею никакого влияния на пенсионные накопления и фактически ими распорядиться не смогу. Лет 5 назад у меня накопительная часть была под 700 тысяч рублей. Я бы придумал, что с ними сделать. Получается, подарил дяде. Это не инвестиция в старость, а тупо – дополнительный налог.

ВЛАДИМИР ПАЗДНИКОВ, мой друг, журналист, Новосибирск:

Даже в древних Афинах было подобие пенсии. Гражданам, «которые вследствие телесной слабости и дряхлости не могли зарабатывать себе на хлеб», помогали каждый день. У моего деда-фронтовика нормальная пенсия была. А вот родители до пенсии не дожили. И я вряд ли доживу.

В остальном, помнишь народную побасёнку? Злые люди кормят своих стариков из свиного корыта, а их маленький сын что-то строгает ножичком. Родители спрашивают, что он делает, а малыш отвечает: "Мастерю корыто - кормить вас, когда состаритесь".

ИГОРЬ ШИШКИН, мой друг, отец троих детей, замгендира продюсерской компании «Илья Авербух»:

Я думаю, бессмысленно увеличивать возраст выхода на пенсию, на которую итак невозможно прожить. Стариков очень жаль. Рассчитываю только на себя. Хорошо, что я знаю это сейчас. Не верь, не бойся, не проси.

СОБРАВ ИСТОРИИ, Я СПРОСИЛА САНТЬЯГО: ЧТО ПРАВИЛЬНО ИЗ СКАЗАННОГО?

Что он мог мне рассказать, кроме своей истории, которой 100 лет. Долгих 85 дней, похожих на года, он возвращался без улова. Хотел поймать большую рыбу. А потом она попалась на крючок, огромная и тяжелая. И тащила лодку рыбака до конца своей жизни. Старик боролся. Это была его работа. Много дней держал леску в изрезанных ладонях, ел без соли сырую макрель и молился: «Тяните руки! Держите меня, ноги! Послужи мне еще, голова! Будь спокойным и сильным, Старик. Тебя, Старик, хватит навеки». Он признавался рыбе, что не видел «существа более громадного, прекрасного и благородного». Многие именно так любят свое ремесло. В долгой битве, похожей на целую жизнь, Сантьяго победил. Он привязал добычу к лодке и отправился в обратный путь. Но слетелись акулы, как «свиньи к корыту», и сожрали его богатство. Старик вернулся ни с чем: «Они меня одолели». И лег отдохнуть, чтобы через 3 дня, когда утихнет ветер, снова выйти в море.

Нет позора в смирении: «Грешат пусть те, кому за это платят» - «Кто же тебя победил?» - «Никто». Я пишу, будто прячусь за мужеством, терпением и достоинством моих стариков. В сердце – любовь и стыд. Надо учиться у старших, пока не поздно.

Сегодня читают