Главная » Истории » Штраф за молитву

Истории

Штраф за молитву

14.11.2017АвторАнна Грицевич

Черкесский активист, герой войны в Абхазии Руслан Гвашев, оштрафованный за молебен в честь погибших черкесов во время Кавказской войны у тюльпанового дерева практически пришел в себя после почти месячной голодовки. В выходные в ауле Большой Кичмай прошел большой молебен в честь выздоровления старейшины. Старинный адыгский обряд курмен – это как второй день рождения, рассказывает Руслан Гвашев.

«Когда человек очень сильно болеет, находится на войне, в тюрьме, его родственники устраивают большой молебен и просят у Бога помощи, если Бог помог – человек излечился, вернулся с войны, или как я оправился от голодовки, то устраивают курмен», - рассказывает Руслан Гвашев. По традиции вечером в канун проведения обряда адыги приносят жертвоприношения, всю ночь женщины готовят традиционные блюда – варят жертвенное мясо, мамалыгу и специальные лепешки из пшена с сыром и грецким орехом. Утром накрывают столы, целый день двери дома открыты для всех жителей аула.

«Они меня все очень поддерживали во время всего судебного процесса и теперь у меня есть возможность поблагодарить каждого из них, посмотреть им в глаза, угостить, тем самым отблагодарить», - рассказал Руслан Гвашев. Он планирует и дальше обжаловать решение Лазаревского районного суда, который признал его виновным в участии в несанкционированном митинге и оштрафовал на 10 тысяч рублей, обещает, что теперь обойдется без каких бы то ни было радикальных методов протеста. У Гвашева накануне рассмотрения очередной апелляционной жалобы в Краснодарском краевом суде, произошел инфаркт и его экстренно прооперировали.

«Я понял, сколько людей меня поддерживали, я понял, что я не один, мы вместе. Сотни людей пришли к краевому суду, несмотря на то, что их могли задержать за несанкционированное мероприятие. Я пообещал им, если они мирно разойдутся и не будут устраивать митингов, я прекращу голодовку», - рассказал Руслан Гвашев. Он рассказывает, что 21 мая 2016 года, как и много лет назад адыги собрались у тюльпанового дерева, чтобы прочитать молитвы в честь погибших во время Кавказской войны адыгов, Гвашева пригласили как старейшину, который знает старинные ритуалы. Люди как обычно помолились, раздали поминальные лепешки и пошли к морю, где запустили на воду венки. Через две недели Гвашеву позвонили из Лазаревского районного суда и сообщили, что состоится заседание по его административному делу, Гвашев уверяет, он хотел быть на суде, тем более не понимал, в чем его обвиняют, но не мог, у него умерла родственница и готовились к похоронам. Но на следующий день утром к нему в дом пришли судебные приставы и фактически насильно доставили его в Лазаревский районный суд. Человек, несколько лет назад потерявший ногу, был вынужден карабкаться на второй этаж и провести несколько часов в коридоре в ожидании суда. Даже государственный адвокат заявил на суде о многочисленных нарушениях в протоколе, в частности, что он был составлен через несколько дней после правонарушения. Тем не менее, Гвашеву присудили 10 тысяч рублей штрафа.

Сейчас обида немного поутихла, но борьба за честное имя продолжится, впереди кассационная жалоба в тот же Краснодарский краевой суд, а уже потом в Европейский суд по правам человека, на который у Гвашева вся надежда.

«Законодательство не приравняло молебны к митингам, это сделали сами полицейские. Участковый, который составлял против меня прокол, потом признался в суде, что его заставили его составить, на самом деле никакого правонарушения не было. Но его слова даже в протокол судебного заседания не занесли», - утверждает Гвашев, он делает акцент, что это репрессии в отношении адыгов, кому-то не выгодно, что они самостоятельные и сохраняют свой язык и свою культуру.

Заместитель председателя общественной организации «Адыгэ Хасэ» Краснодарского края Аскер Сохт не согласен с Русланом Гвашевым категорически, он считает, что никакого национального вопроса в этой всей ситуации нет, он уверен, что в судах по делу Гвашева решался вопрос демократии в нашей стране.

«Лазаревский районный суд стремится защитить ранее вынесенное свое решение в надежде, что Руслан Гвашев прекратит доказывать в судебных органах свою позицию. Неправомерность составления административного протокола очевидна всем», - заявил Аскер Сохт. Он также уверен, что протокол, составленный в отношении Гвашева, нарушает российское законодательство, поскольку в федеральном законе об общественных и религиозных объединениях молебен не значится как мероприятие, которое нужно согласовывать. Тем более что 21 мая – день поминовения черкесов погибших во время Кавказской войны является выходным днем и в этот день проходят официальные мероприятия, в том числе молебны. Преследование черкесского активиста Руслана Гвашева Сохт связывает с несовершенством законодательства о митингах. Тем более администрация Краснодарского края всегда находится в диалоге с коренным населением – адыгами, на прошлой неделе прошла встреча рабочей группы по введению в школах Кубани, в местах компактного проживания адыгов, изучения родного языка и литературы, сообщил Аскер Сохт. Адвокат Гвашева Марина Дубровина считает, что в таком случае согласования требуют все памятные мероприятия.

«Есть такие акции, которые проходят каждый год, на которые никто никого не приглашают, все приходят сами. Например, у нас День освобождения Новороссийска, День высадки десанта на Малой земле, таких дат очень много. Люди приходят, чтобы отдать дань памяти своим дедам, которые пали смертью храбрых, защищая свою землю. Здесь то же самое», - считает Дубровина. При этом в России административный штраф в отношении Руслана Гвашева вряд ли будет отменен, уверена адвокат. Поскольку за организацию незаконного митинга у тюльпанового дерева на 30 тысяч рублей был оштрафован другой черкесский активист Айдамир Басто и краевой суд оставил решение без изменений, тем самым признав факт проведения несанкционированного митинга. Теперь отменить свое же решение, значит признать свою ошибку, говорит адвокат. Организатором «несанкционированного митинга» полицейские назначили Басто, хотя он был такой же участник, как и все остальные, отмечает Марина Дубровина. А за участие оштрафовали только Руслана Гвашева, хотя там было почти 100 человек и по идее их всех нужно было штрафовать. Адвокат совершенно четко уверена, что к национальному вопросу эта история отношения не имеет. Просто ее искусственно вырастили на ровном месте, и ни у кого нет политической воли ее остановить.

В ауле Большой Кичмай уверены, что вся эта неприятная ситуация сложилась из-за планов по застройке территории вокруг тюльпанового дерева. Cуществует проект, по которому там появится круп­ный отель с бас­сей­ном, парк ми­ни­атюр, на­ци­ональ­ная де­рев­ня ре­ме­сел и дру­гие. Адыги уверены именно из-за этого их хотят отстранить от священного места.

В марте 1864 года вокруг тюльпанового дерева был организован лагерь, куда по приказу генерала Василия Геймана согнали 36 тысяч жителей 74 черкесских аулов, сами населенные пункты были сожжены. А люди, в основном старики, женщины и дети провели несколько месяцев возле дерева в ожидании депортации в Турцию, по дороге большинство из них умерли от голода, болезней или просто утонули. Свидетельства русских путешественников XIX века говорят о том, что сразу после этих страшных событий под деревом стали проводить поминальные молебны. Не запрещали поминать предков и в советское время, так традиция сохранилась до наших дней.

Сегодня читают