Главная » Истории » Про госзаказ

Истории

Про госзаказ

20.10.2017АвторЛариса Гульцева

Госзаказ вместо господдержки. В думе рассматривают закон о распределении средств на культуру и искусство. Убедить диких невежд (коих в средней полосе России предостаточно): их налоговые вычеты идут не на то, что нужно их душам – вроде даже удалось. Теперь дело за малым – разработать документ, по которому выделять государственные деньги будут исключительно под определенные проекты. Те, которые кому-то (не обязательно близкому к культуре, как, например, весьма далекий министр Мединский) понравятся.

В нашей стране есть многовековая, впитанная с молоком матери и зависшая где-то на генетическом уровне, традиция – поставленный пред ликом святым должен обязательно грохнуться на колени и расколошматить об пол свой узенький низкий лоб. С подачи таких рьяных в богоугодном (читай: угодном власти) деле чиновников, госзаказ – к гадалке не ходи –  мгновенно превратится в цензуру с желанием создавать бравые идеологические спектакли и киношки пропагандистского характера из серии «у нас все хорошо, все счастливы». Ну, или верноподданнические сериальчики типа «Спящих» – не то госзаказ, не то сознательное желание хорошенечко прогнуться, беззастенчивый идеологический опус, из-за которого устыдившийся режиссер Юрий Быков решил уйти из профессии.

Примеров таких достаточно – все пропагандистские советские фильмы (кроме, пожалуй, «Броненосца «Потемкина» и «Волги, Волги», но там явно повезло с мастерами) про колхозников-передовиков, строителей БАМа и всяческие планы-пятилетки, благополучно и безвозвратно канули в лету по причине низкохудожественности и бездарности воплощения. Кто-то скажет, что советское кино – наша гордость и отдушина. Ну конечно. Фильмы замученных, задерганных отступников Гайдая, Рязанова, Данелии, Хуциева. Которые отвоевывали на бесконечных собраниях экспертных комиссий сначала сценарии, потом – готовые ленты, объясняли каждому тугодуму в пиджаке прописные истины.

Своеобразным госзаказом, от Минобороны СССР, была и лента «Офицеры». Правда, условие было всего одно – в фильме обязательно должно прозвучать: «Есть такая профессия – Родину защищать». Знал ли Андрей Гречко, тогдашний министр обороны, произнося эту фразу, что она станет поистине легендарной? Фильм понравился всем – и руководству страны и миллионам зрителей: отвечал и запросу власти и социальному запросу (потребность народа в сказке о сильных защитниках при задаче власти – создать благоприятный образ советского военного). То же было с несомненно патриотическими «Балладой о солдате», «17 мгновениями весны». Фильмы, созданные в соответствии с потребностями народа – глубже, точнее, сильнее тех, которые просто выполняли политическую задачу.

http://glamlemon.ru

Воплотить заказуху талантливо – задача не из легких. Один из примеров тому фильм «Август. Восьмого», снятый в 2012 году – по признанию режиссера, фактически госзаказ. Создать его таким, чтобы зрителя патриотическая гордость пронизывала – не вышло: не хватило ни таланта, ни вкуса. Банальный сценарий, бедненькие спецэффекты, неловкая игра на эмоциях (спасают ребенка), третьесортные диалоги. И – совсем уж нелепой заплаткой – совещание на высшем уровне, во время которого президент принимает исключительно волевые и обязательно правильные решения. Получился такой себе боевичок средней руки – если уж смотреть подобное кино, то лучше американское: здесь они все же умелее.

Но примеров, когда заказ удавался – более чем достаточно. Правда, как и в примере с «Офицерами», история показывает: художнику лучше не мешать и не ставить рамок.

Самый первый и знаменитый крупный госзаказ, который до нас дошел, конечно, «Энеида» Вергилия. Римский император Август возжелал блестящую стихотворную родословную, идущую, естественно, от богов. Римский гений (кумир Данте и его проводник по Аду) создал шикарный ура-патриотический эпос, превратив эпизодического гомеровского Энея (сына Венеры-Афродиты) из жалкого беглеца от горящих стен захваченной греками Трои в героя, гонимого непреклонными богами ради будущего основания Рима. Этот не трусливый беглец, а беглец по воле рока и стал родоначальником рода Юлиев. Перед смертью Вергилий завещал свой титанический труд ни в коем случае не публиковать, а даже сжечь, но друзья не послушались, отправили-таки довольному императору.

В Италии эпохи Ренессанса (Риме, Милане, Венеции, Генуе) госзаказ вообще процветал вовсю (каждый правитель стремился увековечиться в масштабном архитектурном проекте и каждый хотел хотя бы один портрет, обязательно написанный лучшим из лучших). Все отличалось тем, что у правителей было блестящее гуманитарное образование. История искусств, философия и литература считались в Греции, а потом – Риме дисциплинами чуть ли не ключевыми (например, Вергилию и Октавиану Августу риторику преподавал один и тот же человек – Марк Эпидий). Поэтому  творцы и меценаты зачастую разговаривали на одном языке и последние могли прекрасно оценить работу первых.

Боттичелли, как известно, дружил с Джулиано и Лоренцо Медичи и с удовольствием написал все семейство (искусно приукрасив всех присутствующих), пришедшее поклониться новорожденному Иисусу. «Весна» и «Рождение Венеры» создавались специально для роскошной виллы правителей (первая скромно висела над камином). А «Паллада и Кентавр» и вовсе должна была стать наглядной демонстрацией силы и могущественности правящей династии. Сохранив главную мысль, художник привнес от себя столько, что она почти потерялась, но венценосного заказчика это ничуть не смутило.

http://img.wikioo.org

Лодовико Сфорца щедро возводил доказательства своего могущества, делал это за счет налогов (огромные поборы на бесконечное строительство более всего и взбесили в итоге народ, который радостно распахнул городские ворота французу-захватчику Карлу, умоляя спасти от ненавистного герцога). Для того чтобы увековечить память отца, Франческо, он заказал Леонардо Да Винчи величественный конный памятник, правда, когда понял, что ваятеля куда больше интересует лошадь, нежели всадник (на эскизе он прорисован лишь в виде нескольких торопливых штрихов), психанул и отправил пять тонн бронзы из художественной мастерской на литье пушек и снарядов. Проект был забыт, а взамен герцог поручил неверно уразумевшему заказ творцу куда менее престижную и совершенно не гарантирующую обессмертить мастера работу – на пару с Джованни Монторфано расписать скромную трапезную в миланской церквушке Санта-Мария делле Грацие. Но вместо проходной фрески Леонардо умудрился зашарашить на штукатурке гениальную «Тайную вечерю». Придворный инженер Да Винчи вообще все время подсовывал Сфорце всякие невиданные прожекты – диковинные пушки, передвижные мосты, летательные машины, живые фонтаны. Но герцог чаще всего упрямо отмахивался и доверял ему другие важные госзаказы – многоумный Леонардо украшал бальные залы для пышных правительственных мероприятий, делал эскизы парадных костюмов и декораций к спектаклям, участвовал в подготовке рыцарских турниров.  Все это отнимало прорву времени и было причиной того, что многие картины оказывались не завершенными (причина не основная, но одна из).

https://ds03.infourok.ru

Заказ правителей в разное время выполняли Микеланджело, Тинторетто, Эль Греко, Тициан. Последний свои лучшие полотна все же написал в конце жизни, когда работал не за деньги, а исключительно для души.

А вот художнику позднего Возрождения, Паоло Веронезе, своевольно выполненный заказ едва не стоил жизни. От него тоже ждали «Тайную вечерю», естественно, тоже для трапезной, только церковь другая – венецианская Санта-Джованни э Паоло. Вообще-то, они должны были знать, с кем связываются. Веронезе уже тогда был известен своими вольными трактовками библейских сюжетов. Он помещал героев Писания в современные, ренессансные, декорации – среди колонн и пышных сводов. И с современными героями – дожами, придворными, слугами в модных тогда одеждах. Вот и здесь вместо положенных тринадцати человек – Иисуса с апостолами – появились почти полсотни – хозяин харчевни, ее завсегдатаи, явно весьма изрядно накушавшиеся крови Христовой (и, судя по лицам, беспробудно злоупотребляющие ею не первую неделю), карлики, темнокожие рабы с подносами, ломящимися от яств, шуты, собаки.

Дальше история разворачивалась в духе современной российской (а, нет, mea culpa, это мы тут повторяем сценарии 16 века). Юмора Веронезе никто не оценил. Дож обиделся, что над его двором смеются, католики оскорбились, что насмехаются над Спасителем и Евангелием. Особо возмутил монахов шут с попугаем. Веронезе попал под суд инквизиции. Существует протокол допросов – умора, а не чтиво (какие-то выдержки, кажется, есть даже в интернете). Остроумия и изобретательности Веронезе не занимать. Его не только не сожгли, но даже не посадили и не уничтожили скандальный холст. Суд постановил «улучшить картину» – убрать негров, карликов, собак, алкашей. Всего этого делать Веронезе, естественно, не стал. Полотно осталось ровно в том же виде и поныне весит в галерее Венецианской Академии. Оскорбленных художник нейтрализовал с изумительной, грациозной легкостью, почти с такой же, с какой Иисус превращал воду в вино. Убрал название «Тайная вечеря» и поставил новое – «Пир в доме Левия». С того дня попугай, гончие, лилипуты, пьяницы и мавр на картине по библейскому сюжету более никогда никого не смущали.

http://historylib.org

Заказухой от властей почти всю жизнь занимался и придворный капельмейстер Сальери. А вот Моцарта вниманием император баловал весьма не часто. Иосиф II его всерьез не воспринимал. Заказал оперу для поединка с Сальери (надо ли говорить, что победу присудили последнему?). Еще один госзаказ – опера «Свадьба Фигаро» была принята публикой восторженно, но при венском дворе как-то не очень понравилась и вскоре была снята с репертуара, хотя в других странах долго еще и очень успешно шла. Тем не менее, композитор остался без прибыльных заказов и умер в ужасающей нищете.

Еще одна жертва госзаказа – Огюст Монферран. Косвенно, конечно, но все же. Архитектор, автор Александровской колонны на Дворцовой площади Петербурга, не перенес холодной реакции царя на открытии главного творения жизни – Исаакиевского собора. Заболел и вскоре умер, решив, что Александру II храм не понравился.

Музей классицизма под открытым небом – Петербург – вообще весь возведен на заказ. Разные императоры давали задания архитекторам, скульпторам, художникам. Требования ставили достаточно жесткие и весьма примитивные. Творцы понимали: выполнять их просто глупо и упрямо настаивали на своих проектах.

Медный всадник – само воплощение скульпторского мятежа. Екатерина II заказала Этьену-Морису Фальконе фигуру Петра, подобно римскому императору, с жезлом и скипетром, торжественно восседающего на коне. Французский мастер был не согласен, его не устраивал образ героя, полководца, победителя. В первую очередь он хотел показать созидателя и благодетеля. Никаких римских одежд. Никаких жезлов. Только распростертая над любимой страной десница. Эскиз приходилось отстаивать с боями. В одном из писем иностранный ваятель, не привыкший к такому контролю со стороны заказчиков, негодовал: «Могли ли Вы себе представить, чтобы скульптор, избранный для создания столь значительного памятника, был бы лишён способности думать, и чтобы движениями его рук управляла чужая голова, а не его собственная?» В поединке с императорским двором скульптор все-таки победил, хотя Екатерина всем видом демонстрировала пренебрежение и к мастеру и к его творению. Дело закончилось скандалом, в результате которого Фальконе спешно уехал из России, не дождавшись открытия памятника. Готовым своего творения он так и не увидел.

http://санктпетербургъ.рф

Другая, не менее знаменитая скульптура, символ Москвы и всего Советского Союза, – «Рабочий и колхозница», напротив, произвела в верхах настоящий фурор. Поразились и французы (этот госзаказ выполнялся специально для советского павильона на Всемирной выставке в Париже): благодаря правильной подсветке гиганты-пролетарии Веры Мухиной (которая, кстати, скульптуре училась в том же Париже и колхозницу сделала по образу луврской Ники Самофракийской) при всей массивности казались легкими и летящими. Сейчас этот эффект пропал: на ВДНХ не такой выигрышный и продуманный свет.

https://c1.staticflickr.com

Все исторические примеры, когда госзаказ удавался, показывают: художники далеко не всегда создают то, чего бы хотелось от них заказчикам. Они же убеждают: и слава богу. Власть имущие во всем, что касается художественных произведений, мыслят обычно топорно и стандартно. Художники способны отразить нерв, боль, мечты и чаяния целых поколений, эпох, создать нечто, отражающее время и существующее вне времени.

В России госзаказ всегда формулировали жестче, чем в других странах. Это каждый раз приводило в замешательство иностранных творцов. И заграничные и отечественные художники традиционно отвоевывали самобытные, новаторские проекты, отстаивали эскизы, партитуры, сценарии.

Для руководства нашей страны во все времена важна была пафосная великодержавная составляющая. Но для того, чтобы добротное, сильное, продирающее насквозь патриотическое произведение искусства не превратилось в невнятное ура-патриотическое посмешище, художник (назовем его так) – писатель, живописец, композитор, режиссер, – должен действительно гордиться своей страной, он должен во что-то верить.

В королевстве, где за последние 35 лет самый патриотичный фильм, пожалуй, балабановский «Брат» (с поистине пророческой фразой во второй части про «ответят за Крым»), кажется, до сих пор что-то серьезно гниет. Гордиться нечем, верить не во что. Стоит ли винить художников и закручивать гайки для работников сферы культуры и искусств?

Стоит ли создавать слащаво-пафосные мифы, как в СССР, которые не имеют ничего общего с реальной жизнью? Да и получится ли? Сейчас, когда по-настоящему талантливые авторы хотят создавать правдивое, честное, качественное кино и обнажающие проблемы спектакли? Вряд ли.

Лишить господдержки тех, кто не захочет врать? Завалить заказами средненького Сальери и оставить без копейки нового Моцарта? Или заставить нового да Винчи, гения, опередившего свое время, заниматься банальным декором интерьера?

К этому все идет. И допустить этого нельзя.

Сегодня читают