Главная » Истории » Писатель №1

Истории

Писатель №1

09.10.2017АвторЛариса Гульцева

Главная литературная интрига года раскрыта. Назван лауреат Нобелевской премии-2017. Англичанин японского происхождения Кадзуо Исигуро. Самые нашумевшие романы – «Остаток дня» (получил Букер) и «Не отпускай меня» (на Букер номинировался), но мне больше всех нравится, все же, «Художник зыбкого мира», роман, с которым писатель неистово ворвался в мир литературный. Как только удается добиться такой эмоциональной силы произведений при такой почти холодной и отстраненной сдержанности повествования – загадка, над которой ломала голову я, и, которую, видимо, не смог разрешить и нобелевский комитет. Академики, судя по всему, решили реабилитироваться после прошлогоднего, весьма и весьма спорного, вручения. В этом году стопроцентно заслуженный суперприз – одному из главных писателей современности. Его произведения – вне времени, при этом – очень времени созвучны. Все его творчество – узел из парадоксов, которые уживаются на страницах романов так органично – сомнений в том, что работал гений, не остается ни на миг.

http://metbestmix.ru

Выбор этого года, скорее всего, не вызовет всеобщего протеста и не спровоцирует армию несогласных на новый поток хлестких острот, как это случилось в прошлом году.

«Я готов простить Альфреду Нобелю изобретение динамита, но только дьявол в человеческом обличье мог выдумать Нобелевскую премию!» Эта шутка Бернарда Шоу, который уверял, что получил премию только потому, что «в том году ничего не опубликовал», пожалуй, самая расхожая. Другие – а по поводу этого престижного вознаграждения и самого учредителя всегда остроумничали много и часто, – забыты или известны лишь в очень узких кругах. Но как бы ни было, какой писатель втайне не мечтает – не о деньгах, нет, – встать в один ряд с бесспорно лучшими?

Компания из лауреатов подобралась более, чем достойная. Киплинг, Манн, Голсуорси, Гессе, Фолкнер, Хемингуэй, Камю, Маркес. И это только те имена, что ныне у всех на слуху. А сколько гениальных авторов, которых в школах не проходят, но так уважают современные молодые снобы. Это раньше на гребне модной литературно-интеллектуальной волны были Гессе, Сартр, Камю да Маркес. Сейчас они как бы само собой разумеющееся, почти попса, в компании образованных юнцов привычным цитированием «Ста лет одиночества» или (о, некогда – высший пилотаж) «Мифа о Сизифе», уже не козырнешь. Шанс сорвать одобрительные возгласы есть лишь у тех, кто может порассуждать об эпическом романе «Камо грядеши» поляка Генрика Сенкевича или, к примеру, абсурдистского «Мэлон умирает» Сэмюэла Беккета. Романы выдающиеся, но, почему-то, моим поколением не прочитанные, обидно упущенные. И совершенно справедливо Нобелевским комитетом отмеченные.

«Премия – политизирована, судьи – ангажированы и продажны, не имеют литературного вкуса, выбирают не тех»... Несчастных шведских академиков из года в год старательно ругают на чем свет стоит. Даже те, кто к литературе никакого отношения не имеет (в нашей стране правильнее сказать – особенно они).

Дают премию неизвестному – «откуда они его выкопали?», слишком знаменитому – «опустились до масскульта», белоруске – «поощрили автора, который поносит Россию», китайцу – «откуда там литература?», американцу – «легли под пиндосов», англичанину – «проплатил». Кого ни возьми – все не то. Правильного ответа, который бы устроил всех, у нобелевского комитета не будет никогда. У каждого – свои любимцы и хочется, чтобы «выиграли» именно они. Угодить всем невозможно, но главный критерий выбора автора года, как бы ни было, один – литературное мастерство.

Любую литературную премию, если это, конечно, не «Русский Букер», дают за что-то. За новаторство, общественный резонанс, образность языка, масштабность, историческую достоверность и тд. Свой приз Альфред Нобель завещал вручить тому, кто создаст наиболее выдающееся произведение «идеалистического направления». Как понять? Понимали по-разному. Сначала искали истории-идиллии. Яркий пример – скандал с Львом Толстым, самым влиятельным, обсуждаемым, крупным писателем той эпохи. Демонстративное невручение ему премии расценивалось просто как дерзкий плевок. Но на самом деле, выбор жюри вполне очевиден. Слишком уж мятежен этот русский. Вместо него награды удостоился милейший Сюлли-Прюдом, автор тонких философских поэм «Справедливость» и «Счастье».

После Второй мировой во главе литературного Нобелевского комитета встал Андерс Остерлинг. Он прекрасно понимал, что гуманистическая идея и всеобщая идеализация на развалинах от бомбежек просто невозможны и смешны. С новым рулевым «Нобелевка» резко меняет курс. Жюри интересуют новаторство, смелость, эксперимент. В 81 году руководство комитета снова меняется. И Нобелевская премия легким движением руки превращается в такой себе аналог ВДНХ с павильончиком от каждой советской республики – масштабную выставку достижений литературного хозяйства. Границы стираются. Ориентированность на Европу – в прошлом. У комитета теперь – весь мир. Главная задача современной «Нобелевки» – расширять горизонты, ведь в ЮАР, Китае, Турции, оказывается, – тоже пишут. Если бы не премия, кто бы прочел того же Орхана Памука? Да, теперь выбирают не всегда лучшую, хотя, как и раньше, очень качественную, но рискующую остаться незамеченной мировым сообществом, литературу.

Самая спорная, на мой взгляд, награда – прошлогодняя. Американский музыкант и поэт, Боб Дилан, несомненно, прекрасен, стихи, безусловно, сильны. Но ставить его в один ряд с гениями – Иосифом Бродским или Пабло Нерудой, лично у меня как-то рука не поднимается. Знакомые наперебой упражнялись в остроумии, презрительно изрекали, саркастично скривив рот: «Нобелевскому комитету вообще надоело читать, в этом году выбрали наушники». «Обмельчала «Нобелевка» – главное высказывание-2016. Второе по популярности: «Дальше – только комиксы».

http://www.pvsm.ru

А сколько пищи для ядовитых острот это дало хулителям Светланы Алексиевич, лауреату Нобелевской премии позапрошлого года. Все, кто не читали «Цинковых мальчиков», «У войны не женское лицо» или «Время сэконд хэнд», назлорадствовались всласть. Боба Дилана действительно вряд ли стоит читать как поэта, а вот с романами белоруски Алексиевич (особенно жителям нашей страны) ознакомиться просто необходимо. Уже хотя бы потому, что Нобелевский комитет назвал ее романы «памятником страданию и мужеству нашего времени». Таких красивых формулировок жюри премии не придумывало с 1973 года.

http://news2.ru

Любой выбор последних лет становится понятен, если проникнуться логикой жюри. Перед каждым лауреатом двух десятилетий стоит ставить приписку «обратите внимание».  Ну, например: «обратите внимание, песенная поэзия – те же стихи» (Боб Дилан). Или так: «обратите внимание, нон-фикшн ничуть не уступает художественной литературе» (Светлана Алексиевич). Или: «обратите внимание, несмотря на строгую цензуру в Китае тоже есть великая литература» (Мо Янь).

Также важно знать: на литературную карту нобелевский комитет старательно наносит новые континенты, острова и материки, о существовании которых многие и не догадывались. И, судя по разочарованным возгласам, так и собирались умереть в неведении.

В 2003-м охали и вздыхали, когда премию получал южноафриканский лингвист Джон Кутзее. Из его романов прочесть однозначно стоит политический триллер  «В ожидании варваров» или «Жизнь и время Михаэла К.» Кому-то может показаться забавным роман «Осень в Петербурге», в котором отважный кейптаунец (к слову, первый писатель, который дважды взял Букеровскую премию) пытается постичь непостижимую русскую душу, а конкретно, своего кумира, Федора Михайловича Достоевского.

В 2004-м все презрительно закатывали глаза, услышав имя австрийки Эльфриды Елинек. Но ее страшных своей жизненной правдой «Любовниц» и шокирующего художественностью, эротической образностью вперемешку с беспристрастной документальностью «Бембиленд» стоит читать и, возможно, даже перечитывать.

В 2005-м впервые массово начали сетовать, что большая форма комитету больше не по зубам. Задавались вопросом, как могли вручить премию драматургу и актеру Гарольду Пинтеру (автору всего одного романа, «Карлики»), за стопку пьес и киносценариев (это он в 92-ом написал сценарий «Процесса» по Кафке, главные роли в котором сыграли Кайл МакЛахлен и Энтони Хопкинс, а в 97 – «Сыщика» с Джудом Лоу). Опять же: «обратите внимание, литература для воплощения на сцене и в кино – тоже литература».

Год спустя много споров было вокруг присуждения «Нобелевки» турку Орхану Памуку. О нем уже говорилось. Потом – не понимали, чем приглянулась жюри канадка Элис Манро и тоже шутили, что крупную форму было лень читать: Манро виртуозный мастер короткого рассказа.

В общем, нравится нам это или нет, главная задача Нобелевской премии сейчас – не выбрать самых влиятельных авторов, а показать литературу во всей ее бесконечной многогранности жанров, форм, национальных особенностей, языковых тонкостей. Можно бесконечно спорить, удивляться, не соглашаться, но противиться уже лучше перестать. Смело открывать список лауреатов и читать всех подряд, точно зная, что получаешь большое богатство, тщательно отобранное комитетом из огромного, широкого и глубокого, как все океаны Земли, всемирного литературного наследия.

И да, если премию вручат комиксам, я не только не удивлюсь, но и не буду против. Во-первых, это тоже словесный жанр (прям вижу, как литературные гурманы презрительно сморщили носы), а во-вторых, я только благодаря им читать начала – не из-под палки, страдая, а с большим желанием и интересом. Потом, правда, сразу, минуя сказки (уже слышала от бабушки и без того знала наизусть) и детские книжки (еще до детсада вслух читала мама), перескочила на немецких философов, но это не важно. Что было бы со мной, если бы не комиксы?..

https://pp.userapi.com

Сегодня читают