Главная » Истории » Ода сочинским чиновникам

Истории

Ода сочинским чиновникам

01.08.2017АвторКристина Мруг

Что, правда? Так и напишешь – оду?! Хвалебную песнь  местным властям?! – скептики из ближайшего круга округлили глаза и презрительно зафыркали. Не дорожишь репутацией, мол. Немного пошатнули мою уверенность, посеяли в светлых намерениях зерно сомнений. Подумаю… Да, все-таки напишу. Оду Сочи и его сити–менеджменту. Именно из-за репутации. Объективного журналиста.

Исколесив Восточную Сибирь от Красноярска и необъятного Красноярского края до Иркутской области, насмотревшись на нищие горно-обогатительные моногорода, где корень в слове «богат» и их предводителей-ставленников корпораций Мечела, Базэла, РЖД, имею желание высказаться. Как принято сейчас у диванных блогеров–урбанистов, текстом с фотофактами. 

Центр Красноярска.

 

Один из городов, где по семейным обстоятельствам пришлось побывать в ежегодном отпуске - Железногорск–Илимский, станция Коршуниха Ангарская. Именно в эти края, в Илимский острог был сослан на десять лет писатель и философ Александр Радищев в 1770 году императрицей Екатериной Великой. За свое вольнодумное произведение о крепостном праве «Путешествие из Петербурга в Москву». Жизнь Александра Николаевича в конце 18 века на реке Илим – притоке Ангары, нас окрыляла, как примечательный исторический факт. Весьма неожиданным оказалось, что присутствие Радищева в таежных илимских краях найдет  достаточно параллелей и ссылок во время нашего семейного  вояжа из Красноярска в Иркутск, через 220 лет.

Центр Железногорска–Илимского Иркутской области.

 

Не претендую на классическое изложение урбанистического расследования, не буду утомлять аналитикой, цифрами профицитов бюджетов, официальными индексами счастья. Все детально можно почерпнуть в свободном интернет-доступе. Здесь попробую, как блогер-акын - что вижу, то пою. Коротко, куплет и припев, но достаточно, чтобы окунуться в атмосферу и оценить масштаб. 

Город-миллионник Красноярск. В 2019 году один из главных городов Восточной Сибири принимает Зимнюю Универсиаду.

 

Унитаз – лицо хозяйки, любит говорить въедливая свекровь одной моей подруги. К приезду родителей мужа подруга только что не спит в уборной. Как крошка Сорти порхает по туалету и ванной комнате с пульверизатором. Дезинфицирует,  натирает до блеска зеркала. В которых, если приглядеться попристальнее, можно рассмотреть скорбный профиль дородной мамы супруга, машущей указательным пальцем. Подруга старается угодить свекрови изо всех сил, замеряет уровень влажности в ванной комнате, долго выбирает между запахами морского бриза, клеверной лужайкой и камбоджийским сушеным пионом.

 

Остановочные павильоны – лицо любого города и его хозяев. Чтобы проехать на общественном транспорте с левого берега Енисея на правый, в богатом Красноярске, где дымят заводы-гиганты одновременно с выбросами наполняющие городской бюджет, потребуется не менее полутора часов. Остовы остановок через каждые полтора-два километра. Сооружения из проржавевшего профнастила, на которые как будто вылили с утра ведро помоев в равных пропорциях с дешевой краской.  Или вовсе, остановки-скелеты из труб-перекладин, иногда с одной стеной, без крыш и с остатками лавочек. Центр, окраина, рабочий район – неважно. Остановочные павильоны, парки и скверы, сами автобусы – готовые декорации для нового сезона Игры престолов. И зима близко. С сорокаградусными морозами.

На фото оказались лучшие представители. Так что прошу поверить на слово. 

 

Главный красноярский парк культуры и отдыха имени Горького. Встречает оптимистичным хештегом #Волнарадости. Прогулялись. Захлебнулись волной брезгливости и гадости. Через проспект от центральных ворот в парк, мышиный монументальный монстр – Администрация Красноярского края. Окна приемной губернатора  плывут навстречу радостной волне.

 

Аттракционы в главном парке детского досуга  - старые, скрипучие, элементарно не протертые от пыли перед летними каникулами. Никакой клининг, никакая армия технической поддержки к этим каруселям не приближались. На центральной аллее, в нескольких метрах от входа, устроилось  популярное кафе армянской кухни. Хозяин Гоча,  собственноручно жарит шашлык, гоняет официанток, продает из-под полы чачу и самогон. В меню только пиво.

 

 

 

От кафе да администрации края сто метров. Запах шашлыка доносится до ноздрей слуг народа в открытые июльские окна серого дома.  Велика вероятность, что  местные чиновники  сами обедают на этих красных диванах, или приводят на карусели своих  детей. А в кафе у Гочи – картина столетним прогорклым маслом. Кухня отделена от подобия туалета душевой занавеской, плиты на земляном полу. Голуби чувствуют себя вольготно. Тотальная  антисанитария и жареный ад для белых перчаток ведущей Ревизорро-шоу. Унитаз  – лицо Гочи. Хозяину, уверена, никогда не открыть армянское кафе в Сочи. Совмещенный с кухней туалет, платный - 20 рублей. Гоча, с сальной растянутой в лицемерной маске улыбкой предлагает нам чачи.

 

 

 

 

Роспотребнадзор, пожарные, СЭС, соседи Гочи  – краевые и муниципальные чиновники опомнятся, возможно, на пару недель. Но только после массового отравления или глистов у посетителей красноярского парка культуры и отдыха имени Горького.

Что это? Безалаберность, несоответствие занимаемым  должностям, нежелание и неумение  работать или коррупция родимая? Можете представить подобную вакханалию в сочинском парке Ривьера, или в адлерском Курортном городке? Или в Лазаревском парке? Или в любой шашлычной,  вареничной, пончиковой хате на курорте Сочи? Предприниматели разные и у нас, но подход  к контролю качества, ответственности городских властей перед жителями и туристами, одинаковый и системный. И никогда Гоча, со своим туалетом из общего вагона поезда Тайшет-Тында из 80-х, не займет точку общепита  на набережной Сочи. Никогда! Пока он плитку вокруг своей шашлычки мозаикой не выложит, розовый куст с банановой травой не посадит, пандус сертифицированный  не установит, меню не согласует, передники официанток не отстирает, и по туалету не отлетает с освежителем. Так чья, собственно заслуга прозрачного алгоритма в Сочи действующее законодательство – исполнительная власть – предприниматель – конечный потребитель – гость города, или житель? Уж не олимпийских ли денег, про которые так хорошо все друг другу рассказывают в России, и верят в великий олимпийский миф за пределами Магри?! Гоча сможет приехать в Сочи из Красноярска, и даже найти такое же бойкое центральное место под солнцем. Но требовать от Гочи в Сочи будут по всей строгости, нормам и правилам ресторанного дела, одинаковым на всей территории страны.

 

Город Железногорск-Илимский. Главная достопримечательность, основное место работы, кормилец, добытчик, и отец-основатель города - Коршуновский горно-обогатительный комбинат. Здесь более 60-ти лет добывают железорудный концентрат - магнетит для производства железа высшего качества, идущего, в том числе, и на всю оборонку нашей страны. Чаша ГОК уходит вглубь земли на 360 метров. Добыча железной руды идет непрерывно. Даже когда три года назад здесь горела тайга, огонь вплотную подходил к городу, выжигал все близлежайшие дачные кооперативы, сотни гектаров леса и частично частный сектор, смены горняков не остановили работу ни на минуту.

 

Население 23 тысячи человек. Молодежь, несмотря на высокие заработки бурильщиков, уезжая в Братск и Иркутск учиться старается осесть там, не возвращаться. Городское хозяйство в упадке: выцветшие вывески, разбитые дороги, зияющие дырами пустых оконных проемов и дверей опустевшие пятиэтажки. Единственное здание, как новенькая стиральная машина в покосившейся деревенской избе - сияющий облицовкой главный офис Коршуновского горно-обогатительного комбината. На 90% акции принадлежат компании "Мечел". В 2016 году предприятия Коршуновского ГОКа добыли 8,2 млн тонн железной руды и произвели 2,7 млн тонн концентрата. Главный экспортер – Китай.

 

Очевидно, что деньги в городе есть. Жители подтверждают. Есть и высокие доходы у сотрудников горно-обогатительного комбината. В ГОКе трудится 90 процентов населения Железногорска. Однако не покидало стойкое ощущение, что город никак не может восстановиться после разрушительного землетрясения или бомбежки. Словно это не сибирский городок на Лено-Ангарском плато с железорудными богатствами, а центр Сухуми в конце 90-х.   

Детский сад «Сказка» в центре города. Сюда ведут своих чад  и конторские сотрудники, те, что из «Мечела». И ни у кого – ни у муниципалитета, ни у руководства градообразующего предприятия, ни у передовиков образования города, ни у родителей, не возникает мысли, что «Сказка» давно обернулась уродливой былью, и молит вместе с маленькими воспитанниками о ремонте. За счет городской казны, шефской помощи, родительских сборов. Мотивации нет, или мотивировать не умеют?! Даже ради собственных детей?

 

В Железногорск–Илимский нас занесло по торжественному, бравурному поводу - на очень важную свадьбу. Прекрасные люди – наша новая семья, гостеприимные, веселые, радушные. Но разруха кругом. Муниципальный контроль и элементарное благоустройство отсутствуют. Мэр, однако, в природе существует. Натуральный свадебный генерал. В ЗАГСе нашим молодоженам вручили от него "поздравительный адрес" с наилучшими пожеланиями в канун Дня семьи и верности. Только  лестница в семейное счастье городского органа записи актов гражданского состояния смотрит с укором. Отколотыми кусками цемента и торчащей арматурой, усыпанная по пятницам лепестками роз, кричит главе города и всем брачующимся о разбитом быте любовной лодки.

 

Такой ЗАГС с лестницей фигурирует на всех свадебных фотографиях железногорцев. Должен, кажется, набить оскомину в пересудах, начать раздражать местных жителей, депутатов, чиновников тех же. Они и их дети тоже женятся и традиционно выстраиваются на адресном плане железногорского Загса для общего семейного фото.

Мы часто ехидно отзываемся о сочинской мэрии и чиновниках.  Критикуем нещадно в социальных сетях и на интернет порталах. Называем их армией уборщиков, ремонтников, садоводов. Им бы, мол, делом заняться.

Посмотрели на контрасте – так наши-то, как раз делом и занимаются. Мотивируют горожан собственным примером. Им не зазорно три раза в месяц на субботники выходить. Снимать пиджаки и белые рубашки, чистить, красить, сажать, иногда фактически строить. И учителям, и медикам, и сотрудникам филармонии, и предпринимателям не зазорно.

Рассказываем сибирякам, что в Сочи - люди, жители, слуги народа, бизнесмены, все вокруг делают своими руками.  Отчего потом никто мимо урны фантики и пластиковые бутылки не проносит, из машин пачки от сигарет не выбрасывает. В Сибири по-прежнему  норма - пустую банку из-под пива на дорогу кинуть, не ориентируясь  на соседние автомобили. И даже не курят на улицах курорта, потому что несколько лет работает уникальная городская программа и подписана хартия «Город Сочи – свободный от курения». И не курят в Сочи на улицах, не дымят на карапузов на пляжах. Следуют туристы и жители хартии запретительным знакам. Идут при необходимости со своей пагубной привычной в специально отведенные места. Не верят железногорцы, что где-то прислушиваются к чиновникам. И где-то у Черного моря, в далеком Сочи, слуги народа в авторитете.

Красноярский край. Город Иланский. Узловая станция Транссибирской магистрали Иланская. Нынешний город железнодорожников, которому почти 350 лет. Население около ста тысяч. Зарабатывают прилично те иланчане, кто в ОАО РЖД устроен, а также местные предприниматели.

Рядом с вокзалом дело жизни местного жителя Василия – одноименный продуктовый магазин. Что с Василия взять? В его лачугу идут живущие поблизости иланчане, покупают продукты первой необходимости. И нет никакой управы на Васю. Никто Василия не может заставить покрасить фасад лавки, территорию вокруг торгового ИП благоустроить. Может лавочку для бабушек поставить, которые  несут Васе свою пенсию. Чтобы присели старушки с авоськами, передохнули, добрыми словами Василия благодарили. Лет пятнадцать  прошло, как Василий купил лачугу под продуктовую лавку. Внешний вид ни его, ни покупателей не смущает.

 

На пустыре - опять перед администрацией города, иланская предприимчивая семья летом надувает батутный балаган. Открывает лавку с детскими сладостями и запускает бассейн с зорбом. Женщина лет тридцати  в семейном деле совмещает ставки технического персонала, продавца молочных коктейлей и кассира на нехитрые аттракционы.

Подкупает своей природной естественностью: босая, с грязными ногами, черными пятками, траурными  нитями на нестриженных ногтях рук и ног. При всей своей природной красоте, болтлива, игрива. Запросто флиртует с папами, пока мамы увлечены детьми. Под стать ей и хозяйство -  воду в бассейне не меняли с начала лета. 2000 рублей процедура стоит. Вонь стоит на всю округу. Но болотно-батутная дама жалуется нам, что спускать бассейн дорого. Грязь самостоятельно выуживает сачком. При этом наш чек за прыжки на батуте за полчаса за двоих детей - 400 рублей.  Развлечений на каникулах в Иланске немного. На пустыре перед глазами городских управленцев с утра до вечера маячат женщина-маугли и потребители ее услуг - родители с детьми.

 

 

 

Истина произвола местных чинуш кроется в вине. Пристрастием к зеленому змию оправдывают иланчане своих избранников. Сердобольно жалеют их.

Сцена в парке:

- Завтра у вас День города. Готовитесь?
- Мы нет, Администрация готовится.
Гуляем  в парке. Семья шашлычника чистит горы лука, маринует и тут же под березками снимает пробу прожаренной сальной шеи под самогон с кедровой скорлупой. Рабочие спешно сколачивают какие-то помосты неясной конструкции и назначения. К утру знаменательной даты - 341 год со дня основания острога Иланский - явно не успеют.

Трудяг-страдальцев всего трое, да и компания луково-самогонных баб с шашлычником уже призывно расчесывает ноздри. Сообразят на шестерых. Сцена, к счастью для горожан, осталась с прошлогоднего Дня независимости. Ждет краевых артистов. Праздник.

Одиноко стучит железный остов останков единственной в парке качели.
- А как готовилась-то ваша Администрация? Субботники, уборка-покраска, может первый асфальт на городских улицах положили, или ямочный ремонт в центре сделали? 
- Ха-ха. Не пили они неделю. Говорим же, готовились!
- В смысле не пили?! А что, закладывают на рабочем месте?!
- Каждую пятницу под белые ручки нашу главу района и ее комитетчиц из здания выводят. И мэр Иланска с ними. Не отстает. А мы напротив живем, все видим. Да все знают, у любого спроси. А если комиссия какая, или аттестация, так и в понедельник, и во вторник до полуночи гуляют, но пятница-святое, по расписанию. В прошлом году уехала глава района со всей гоп-компанией на день поселка Николаевка с поздравлениями. Мы думали, не вернутся живыми. Выкатили им селяне флягу самогона, столы ломились в поле. Под столами потом собирали дамочек. И еще неделю с похмелья лечили. Проверенными народными средствами.

Завтра День нашего родного города Иланска, приходите, весело будет. Артисты приедут из Красноярска.

- Спасибо, с наилучшими пожеланиями, уезжаем.Привет вашему градоначальнику! Следите, чтобы не забывал сытно закусывать. Занавес.

 

Вернулись в Сочи.

Готовы жать руку всем, кто ежедневно печется  за благо жителей и гостей курорта. Всему действующему аппарату сочинской городской администрации. Нашим депутатам и бизнесменам. Представителям туристического сектора и  строителям. Всем его жителям, которые каждый день занимаются благоустройством курорта, где живут, работают и растят своих детей. Не согласным - не идеализирую, у нас достаточно болевых точек и позиций для критики: самострои, ливневые стоки, эвакуаторы, мусорные памиры и много еще чего. И мы – горожане, общественность, не даем никому спуска, права на ошибку или ЧП. Пишем, кричим, разбираем каждый сток на фекалии. И будем продолжать в том же духе.  Не расслабляетесь, господа чиновники.

Да, улетев  из Сочи за 4000 - 6000 километров легко на контрасте стать объективным. И даже написать оду. Местной действующей власти. Объективно наши слуги народа не делают ничего особенного. Но их коллеги в регионах не делают вообще ничего. И пенять на климатические, экономические и политические особенности нечего. 

В Сочи слышат жителей, реагируют на любые риски и стараются   выполнять  свои функциональные  обязанности на местах. Работают. С виду - честно.  

 

Разруха не в клозетах, разруха в головах.

Сегодня читают