Главная » Истории » Искусство русского билета

Истории

Искусство русского билета

06.09.2017АвторЛариса Гульцева

– «Теперь, я знаю, в вашей воле

    Меня презреньем наказать». – Разносятся по залу театра Вахтангова слова из письма Татьяны. В лучших традициях Dolby Digital. Читают двое – актриса Ольга Лерман и неизвестная, очень сильно накрашенная женщина с отвисшими от тяжеленных сережек мочками ушей и остервенелым полетом валькирий вместо прически.

– Можно потише?! – Интеллигентно вопрошает худенький скромный сосед.

– За такие деньги я прочту лучше. – Гордо ответствует дама.

Как бы не менялись века, эпохи или целые цивилизации, народ со времен древнеримского поэта Ювенала продолжает беспокойно мечтать о хлебе и зрелищах. И, как и раньше, очень был бы не прочь и на первом, и на втором сэкономить. Из чего складывается цена хлеба посчитать не трудно. Со зрелищами – куда сложнее. Из всех областей экономической науки театральная – самая сложная, неопределенная и неизмеримая. Ну не измерить спектакль общим аршином. Волшебство, что показывают вечерами в полутемных залах –  не совсем продукт и вроде не услуга в привычном ее понимании.

Цены на каждый спектакль каждый театр рассчитывает (для этого существуют специальные формулы и таблицы) и устанавливает самостоятельно. Исходят из множества факторов. Конечно, в первую очередь, как везде, это себестоимость, рентабельность, ценность реквизита и декораций. Многое зависит от вместимости зала и расположения кресел. Еще одна немаловажная статья формирования цены билета – так называемая уникальность мероприятия. Например, участие какой-нибудь знаменитости. Спектакль «Гамлет», поставленный Львом Додиным в Малом драматическом театре Петербурга – самый дорогой в городе на Неве. Пьянящие три звезды – Данила Козловский, Лиза Боярская и Ксения Раппопорт – и цена местечка в первом ряду едва не дотягивает до 15 000 рублей. В Москве самый дорогой драматический спектакль, пожалуй, «Аудиенция» Глеба Панфилова с величественной Инной Чуриковой в главной роли (в первый ряд можно сесть за 13 000 рублей). В Большом за 15 000 можно сходить на балеты «Баядерка» или «Корсар». «Жизель» – и того дороже.

«Однааако!» – Вслед за Кисой Воробьяниновым обескуражено протягивает в кассе расстроенный зритель – даже четвертый ярус балкона в главном театре страны (выше – только небо) за 5 000 рублей далеко не всем по карману. «Чтоб под потолком посидеть – 500 рублей – потолок! – Не унимается публика. – Почему ж так дорого?!»

И действительно, почему?

Вопрос непростой, но разобраться можно. Во-первых, нужно знать, что театр театру рознь. Например, есть вариант, когда единомышленники собираются для конкретного проекта. Площадка – в аренду, деньги – по-братски. Так работает вся антреприза. 3-4 актера (чтоб меньше претендентов на гонорар), среди которых обязательно хотя бы одна громкая фамилия: зритель ловится на живца. Простенькие костюмчики, элементарные декорации, минимум репетиций (чем дольше длится репетиционный период, тем выше стоимость спектакля: дохода – 0, а время-то идет). Здесь цена билета складывается в основном из зарплат и аренды помещения.

www.biletexpress.ru

Вариант второй: площадка есть, труппы – нет. Зал сдают всем желающим под театральные или около театральные мероприятия. В России таких площадок – по пальцам перечесть. Так работают, например, Театр Наций в Москве, «Приют комедианта» в Петербурге, Зимний театр в Сочи. В других странах такая практика – явление нормальное и общепринятое (гремевший на весь мир лондонский «Гамлет» с Камбербэтчем ставился именно по такой схеме), в нашей пока господствует старое доброе советское, но изрядно покрытое уже пылью и изъеденное молью понятие «театр-дом». До революции, кстати, и у нас было в порядке вещей сдавать государственное здание какому-нибудь предприимчивому антрепренеру. Он выбирал драматурга, набирал труппу, устраивал знаменитые бенефисы любимцев публики. Но здесь, бесспорно есть один большой минус: кто не успел – тот опоздал. Проект может длиться год, может – месяц, а может и вовсе быть показан лишь однажды: жизнь спектакля ограничена сроками аренды помещения. Все остальное – качество и цена – зависят от приглашенных (или напросившихся) творцов.

Вариант третий, самый привычный. «Титаники» или титаны, бюджетные стационарные репертуарные театры. Здание со сценой, собственные бутафорские цеха, костюмеры, администрация, рабочие. Обязательно – собственный штат режиссеров и актеров. Эдакое творческое крепостное право появилось еще при Сталине в страшном 38-ом, да так по сей день и не найдет своего айсберга или грозного Зевса со смертоносными молниями. Стационарный театр – вот, где можно просто погрязнуть в бюрократии.

Чтобы выпустить спектакль в государственном драматическом театре, нужно заранее утвердить смету. Повелитель цифр, бухгалтер, может оценить общую стоимость, например, декораций в условные 200 рублей. Эту сумму согласовывают, утверждают. А художник выдает вдруг идей на все 500, режиссер – возьми да поддержи хулигана, и еще сам не унимается, требует: «Музыка живая будет, еще оркестрик подавайте, и осветитель один не справится, и сцену прямо во время спектакля перестраивать будут: рабочих мне, рабочих!»

Реальные очертания будущей постановки вырисовываются, сумма неизбежно меняется. В меньшую сторону – никогда. Какие-то расходы приходится перебрасывать со статьи на статью и юрко лавировать между дороговизной тканей, обивок да технических приспособлений и желанием создать качественный продукт. Вечная война между бурно фантазирующими мечтателями-творцами и скучной прагматичной администрацией, где все, как один – законченные реалисты. Кто-то когда-то пошутил, что руководитель театра должен обладать талантами Остапа Бендера, не меньше и быть невероятно изобретательным.

Когда спектакль готов – дилемма. Как отбить стоимость постановки и ежедневной эксплуатации спектакля (а это, простите, каждое пирожное, которое по задумке автора какой-нибудь актер может съесть на сцене) и не отпугнуть зрителя дороговизной. Драматические театры стараются сделать большой ценовой разброс, чтобы даже самые небогатые могли купить билет за 300-700 рублей на самые популярные постановки. Но билеты на галерку могут «улететь» уже через час после старта продаж.

Но что и говорить, в целом, приобщиться к прекрасному в России – удовольствие далеко не из дешевых. В Берлине, Варшаве, да в том же Лондоне билеты в храм Мельпомены куда доступнее.

Руководители театров хоть и не громко, но все же говорят о том, что в цену билетов зачастую включают откаты, которые неизбежно существуют в нашей стране. В этом культурная сфера не отличается от любой другой. Иногда заложенная в цену коррупционная составляющая – почти ее половина. Режиссер Владимир Мирзоев неоднократно сравнивал театр с хлебной лавкой. Говорит, принцип выживания тот же и плата всяким разным санэпидемстанциям, чтоб не прессовали – такая же.

В итоге и дорого, и прибыли не приносит. В России ни один театр не работает в плюс. Хотя гиганты – Большой, Вахтангова, Мастерская Фоменко очень к тому близки. МХТ с легкой руки всероссийского Матроскина - Табакова, нынче зарабатывает весьма недурно, если не сказать больше. Лукавый кот Олег Палыч экономист известный, это его герой елейным голоском изрек золотое правило рыночных отношений: чтобы продать что-нибудь ненужное, надо сначала что-нибудь ненужное купить. С годами народный артист, давший голос мультипликационному герою, превратился в блестящего руководителя. В его театре ненужного и ненужных нет. Актерский ансамбль еще недавно пестрел самыми известными  фамилиями. В итоге за 17 лет руководства зал – всегда битком.

www.kulturologia.ru

Но есть и более успешный пример. Мюзиклы. Главные затраты – на дорогой свет, аппаратуру, костюмы и грим. Актеры получают немаленькие зарплаты. Играют музыкальные спектакли не часто, билеты – дорогие, но и любителей – достаточно. Такой вид театральной антрепризы зачастую отбивает бюджет. Специалисты говорят, полностью окупилась «Красавица и чудовище». Причем даже раньше, чем того ждали.

Публика на веселые яркие постановки ходит не особо взыскательная и радостно передает восторг по бесконечному сарафанному радио. И тянется в театр самый разный зритель. Создатели мюзиклов исправно стараются угодить всем.

ic.pics.livejournal.com

Есть закономерность: чем дороже билеты, тем бескультурнее публика. Самая отвратная, как можно догадаться, в Большом. Во время увертюр запросто можно поболтать (а что, никто же не поет) или вслух, почти по слогам своими огромными, господи прости, перенадутыми губами, читать строчку перевода итальянской арии. Или декламировать вслух письмо Татьяны (ну слава богу, раздраженно понимает весь зал, хотя бы 8 классов точно закончила). Зрители, привыкшие обсуждать все происходящее на киноэкране, считают нормальным громко комментировать и то, что видят на сцене, совершенно не понимая, что разрушают спектакль, который в отличие от фильма создается «здесь и сейчас». Оскорбленно уходить, хлопнув дверью и громко топая – это чисто питерская особенность. В этом невоспитанность жителей культурной столицы порой просто поражает. Из московских курьезов почти в духе Вуди Алена: в МХТ как-то пол зала гордо прошествовали в гардероб в антракте чеховской «Чайки». Не потому, что не понравилось, нет. Люди просто решили, что спектакль окончен. Занавес же был! Видать, до 8 класса все же продержались не все.

Заплатил, искренне считают некоторые, можно и музыку заказывать. Ну или перекрикивать, если очень хочется, или громко шептать в телефонную трубку: «Перезвоню, я в театре». Попкорн не приносят, и на том спасибо. Оказывается, некоторые даже сейчас умудряются обилечиваться у перекупщиков. И платить суммы, от которых глаз нервно подергиваться начинает.

Как мы помним, в 90-е в Москве появилась целая «билетная мафия». Барыги скупали весь зал и продавали втридорога, а то и в десятки раз дороже реальной стоимости. Лужков указом запретил продавать билет дороже суммы, которая на нем указана. Но, говорят, театральные спекулянты существуют и поныне, хотя лично я с этими недовымершими мамонтами ни разу не сталкивалась. Слышала, что в прошлом году на «Сказки Пушкина», топовый спектакль Театра Наций, поставленный американцем Робертом Уилсоном, наивные и богатые ходили аж за 50 000 рублей (его вполне реально посмотреть за 2 000 – это хорошие места и даже за 300 – не вполне удобный балкон). Когда платишь 100 000 за два билета, конечно, уверен: если что не понравится – актеров и заплевать можно, не то, что перекричать.

Чтобы не попасть к перекупщикам, билеты, конечно, нужно брать заранее. Да и вообще лучше заранее брать. Тогда можно выбрать идеальное соотношение «цены и видимости». Сесть, к примеру, в недорогой первый ряд амфитеатра, вид с которого, скажу по секрету, часто гораздо лучше, чем с вожделенного многими и неоправданно дорогого первого ряда партера.

www.wmj.ru

Сегодня читают