Главная » Истории » Абхазские пленники

Истории

Абхазские пленники

27.07.2017АвторКристина Мруг

С наступлением каждого нового туристического сезона актуализируется вопрос безопасности при выезде заграницу, даже в соседнюю с Россией Абхазию. Так, 11 июля 2017 года в русле реки Аапста двое вооружённых мужчин в масках напали на отдыхающих из Москвы. Нанеся несколько ножевых ранений туристу, неизвестные похитили его семью, позже высадив планников в отдалённом от происшествия месте. Мужчина скончался в больнице. Гостившие в тот период в Абхазии организованные российские туристы получили предупреждение: за пределы зон отдыха не выходить. Чем может обернуться путешествие «дикарём», читайте на сайте SOCHI-123.

- ПаравСЭКС, Гиви! – перекрикивает рев мотора открытого УАЗа курчавый Айнур – наш случайный водитель и проводник в Стране души. На скальном участке узкой горной дороги оба водителя смачно скалятся. Гиви на Патриоте, груженый туристами, уже спускается с Гегского водопада.

- ПаравзЭс, Айнурчик, ПаравзЭс. Добрый день, дорогой.
- Так я и говорю, ПаравСЭкс! Желаю тебе, дорогой, доброго секса!Ха-ха.

Чмок-чмок. Поравнявшиеся железные мустанги едва ли не обтирают друг друга, пока Айнурчик и Гиви расцеловываются от радости долгожданной встречи. Друзей не смущает, что Патриот с туристами Гиви зависает колесом над обрывом. До дна пропасти лететь метров сорок. Бабушка в салоне прижимает к взмокшей груди внука-школьника и натягивает себе шляпу на глаза. Внук изворачивается, выбивается из цепких рук бабули, которой доверили вывезти отпрыска к морю оставшиеся без летнего отпуска родители, пытается перегнуться и практически вываливается в пропасть. Но ушлый Гиви вовремя дергает коробку. Патриот вздрагивает и чихает. Внук вваливается обратно. Разъезжаемся.

В УАЗе Айнурчика мы оказались из-за излишней самонадеянности. В соседней Абхазии на основных туристических объектах наше семейство бывало неоднократно. В непризнанную  республику за впечатлениями, аджикой и копченой сырной головой мы  мотались пару-тройку раз за год. Зимой – пообедать в пацхе  и набрать мандаринов, летом - на несколько дней - накупаться на сосновом пляже Лидзавы. Сочинское море опостылело еще со времен великой олимпийской стройки. Казалось узким, грязным, неприятным и кишащим инфекциями. Небольшие островки диких пляжей для местных завалили бетонными волноломами, подъезды к ним забетонировали стенами плача, а на  пляжах устроили лаунж- зоны с качелями, фонтанами, мягкими лежаками и предприимчивыми арендаторами, которые взимают мзду за каждый камешек.

В Пицунде мы возвращались в счастливое черноморское детство - купались до одури, ныряли с причалов, сидели в прозрачной ласковой воде до посинения губ. Обязательно включали в поездку и какую-то экскурсионную программу на личном автомобиле. Однако знаменитый Гегский шестидесятиметровый водопад, падающий из скалы северного отрога Гагрского хребта, где снималась сцена схватки Шерлока Холмса и Мориарти, эпизоды из фильмов «Рики-Тики-Тави» и советской «Спортлото-80» был нами никак не охвачен. Из-за труднодоступного расположения. Где-то на полпути от федеральной трассы до Рицы манил он нас поворотом, каких-то 8 километров в горы. Но на указателе всегда маячила предупреждающая надпись – только полный привод. 
Наш старичок Ford Focus с фокусами каменистой горной дороги не справлялся. Поэтому когда мы снова оказались в Пицунде в компании друзей на полноприводном Renault Duster,Гегский водопад замаячил наконец осязаемыми перспективами показаться и нам во всей красе. Но, оставь надежды, всякий сюда въезжающий.

Поднявшись на Дастере около километра к водопаду, стало понятно, что и эта машина оставит подвеску на Гагринском хребете. Лучший транспорт  в этом живописном месте – ослик, русский джип и ноги туристов. Мы притормозили на первой большой стоянке  со смотровой площадкой и аттракционом – тарзанкой. Друзья двигаться вверх по склону отказались наотрез.
- Пойду пешком. - расхрабрился супруг, имеющий некоторый разряд по туризму и приветствуя пешую группу с рюкзаками, спускающуюся мимо нашей расстроенной группы с вожделенного водопада. 
Мы с 5-летней дочерью переглянулись. Хором грянули:

-Неет. Подвиг покорителей гор на 30-градусной жаре без нас. Но и тебе не советуем.

На стоянке было многолюдно - туристы, джипперы, все кружилось и жарилось в клубах дорожной пыли от проезжающих лихачей.

- Куда ехать? Ехать надо? - как черт из табакерки перед нами запрыгал кучерявый абхазский парень со знакомыми нотками сочинских таксистов в аэропорту. 
- На Гегский подбросишь? - с надеждой поинтересовался супруг.
- Сколько вас? Двое и ребенок?!
- Да, друзья подождут нас здесь.
- Э, нет. Что за варианты. Я сначала везу на водопад, потом завожу в охотничьи домики. Там обед - шашлык, хачапури-лодочка, дичь из леса (тихо только - зверье из заповЭдника), косуля вяленая, сулугуни . Пока Гегский, пока туда-сюда поднимешься - спустишься, обЭд-мопЭд, что ваши друзья два часа тут палиться на жаре будут. У меня два места в багажнике найдётся. Ребенок в салон. Там четыре человека должно сидеть, сейчас только трое. Дальше по маршруту на озеро Рица, а потом на минеральные источники и альпийские луга Аудахары. Слыхали? Еще 20 километров от Рицы наверх. 1600 метров над уровнем моря. Красота, зелень, водичка чистая, как слеза. Абхазская Швейцария. В Пицунду верну вас на закате солнца. Еще успеете искупаться и сделать фотки с солнышком на ладошке.Ха-ха.
- Сколько?
- Да копейки, пост в Рицинский реликтовый заповедник вы уже проехали, по 350 рублей за вход заплатили. С вас за троих 1400 на весь день. Обед за свой счет. 
Не копейки, вполне себе бумажные деньги, но предложение нас воодушевило – Гегский водопад снова зашумел в головах, да и путешествие на минеральный курорт Аудахара, о котором тоже сто раз слышали, прозвучало заманчиво. Сомнения стрелой пронеслись только из-за опасности путешествия в открытом Уазе с ребёнком. Сводки УВД с подробностями аварий на джиппингах и регулярные рейды по выявлению многочисленных нарушений на этой экстремальной туристической услуге замелькали черно-белыми кадрами кинохроники.

- А какие гарантии безопасности вашей экскурсии? Страховка? Мы с ребенком!- подчеркнула я. 
- Какие гарантии, девушка!? - показал хорошие зубы водитель. - Я ваша страховка. Ха-ха. Гудаутского Айнурчика здесь все знают, все уважают.

В Гудауте российская военная база – услужливо подсказало мне сознание. Сейчас связи не вижу, но в тот момент, принадлежность нашей базы к поселку, где родился водитель машины, показалась мне весомым аргументом. Мы отсчитали Айнурчику названную сумму, сами погрузились в багажник Уазика, дочь усадили к попутчикам – двум молодым семейным парам из Тамбова и Сыктывкара и затряслись по ухабам наверх. К Гегскому водопаду.

Ты красива была-а-а, 
Ты девчонкой красивой слыла-а-а,
Но тебе изменял,
И тебя потерял
Ты девчонкой красивой слыла-а-а…

Наш Уазик ревел на второй передаче, а из колонок модной флешечной магнитолы Айнурчика извергал рев гнусавый певец с сильным кавказским акцентом. Жалостливые слова прерывал залихватский проигрыш лезгинки. Айнурчик создавал нам настроение, то и дело притормаживая на особо опасных участках отвесной каменистой дороги. Останавливал Уаз для двоекратных поцелуев с рулевыми нескончаемого встречного каравана полноприводных машин с туристами. Картинка  брежневская - два взрослых мужика, пришпорив железных коней, в едином порыве вылезают из окон, обнимаются на высокогорном серпантине, целуются и так лыбятся друг другу, как будто не виделись со школьной скамьи. Попутно осматривают цепким наметанным взглядом контингент туристов у брата, улыбаются девушкам, успевают тронуть их за открытые части тела, цокают и разъезжаются на скорости. Наш Айнурчик по ходу движения, в очередной раз, ущипнув какую-нибудь проплывающую мимо сдобную булочку, увлеченную селфи на фоне себя и горных пейзажей, веселел, и на всю Абхазию неслось:

Кайфуем,
А мы опять с тобой кайфуем.
А я опять тебя целую,
И забываю обо всем…

- Танцуем, а мы опять с тобой танцуем – орал экскурсовод. Развернувшись к нам, он отпускал руль и исполнял руками женскую партию абхазской лезгинки. Куплет и припев машина с туристами поднималась самостоятельно. Нам было предложено подпевать, но для всей случайной компании репертуар оказался малоприемлимым. Нам оставалось молча наслаждаться вокалом и танцевальными способностями водителя-экскурсовода. 
Девушка Юля из Тамбова, впервые оказавшаяся на горной трассе, не выдержала.
- Возьмите руль, водитель! Пожалуйста!
Переключив локтем композицию про совместный кайф вновь и вновь целующейся пары, абхазский высокогорный диджей врубил на максимум новый энергичный шедевр музыкальной подворотни кавказских республик.

Да ты не бойся! 
Меня не бойся!
Ты опять от меня отправляешься,
Но ко мне все равно возвращаешься.
Да ты не бойся! 
Меня не бойся!
В проигрыш мы полетели по горному плато. Дорога престала петлять, пугать пропастью, пошла ровной летной по лесу. Зажигательная мелодия разбудила в душе разудалого Айнурчика воспоминания о недавней большой гудаутской свадьбе друга-брата, год гуляли 700 человек. Он снова запел в унисон с неизвестным исполнителем, отпустил руль и вылез в открытый люк кабины, танцуя уже не только руками, но и как истинный горец, мелко-мелко суча коротенькими полными ножками.

Не женюсь я, не женюсь.
Ой, мама, не женюсь.

Наш музыкальный Уаз слушался Айнурчика беспрекословно. 
Встречные любители джиппинга – непуганые российские туристы аплодировали и пускались в пляс вместе с задорным курчавым абхазсцем.. И только наши попутчики натужно улыбались, иногда лицемерно хихихали. Было очевидно, что внутри у тамбовцев и жителей Коми все сжимается от страха. Мы с супругом в багажнике сидели беспристрастно – понимали, что вряд ли Айнурчик выделывает такие коленца впервые. Взирали, само собой, на его фокусы безрадостно. Пока во время дикого танца наш неподконтрольный Уазик не вильнул на встречку. Тамбовец на переднем сидении ловко схватил руль и вернул коня на свою полосу. Айнурчик продолжал бесноваться наверху, рассказывая на весь хребет чьей-то маме ,что никогда не женится. На аварийную ситуацию он, конечно, среагировал. Нетривиально. Положил левую ногу на руль, зажал баранку волосатыми пальцами , приняв таким экзотическим способы управление. 

Ути, моя маленькая,

Какая же ты сладенькая.

Ути, Боже мой, Боже мой.

Хочу я обниматься с тобой.

Секунд сорок  под маленькую-сладенькую, показавшихся нам вечностью, машина и ее пассажиры двигались словно по арене цирка. Эквилибрист Айнур из Гудауты навалился на люк, продолжая петь, и рулил обеими ногами. Стало окончательно ясно, что билеты на Гегский водопад мы купили с программой. Только не в зрительный зал, а на манеж, в кордебалет.

- Хватит! Взмолилась Юля из Тамбова. Девушке явно было нехорошо. Загорелое лицо побелело, пальцы сами собой сжались в кулачки.
- Да, Айнур, завязывай!- подхватил муж Юли, нервно отхлебывая местного коньяка из бутылки, закамуфлированной в фольгу.
- Не забывайте, что здесь пятилетний ребенок,  – обеспокоенно включилась я. 
Но, признаться, привычный к горным дорогам сочинский ребёнок, кажется единственный получал истинное удовольствие о экстремального путешествия и музыкального сопровождения. Дочь подпевала, крутила кистями фонарики вместе с Айнурчиком, нисколько не боялась и всем своим видом излучала радость.
- А че!? Я ниче! Обычно всем нравится!- комментировал, возвращаясь в кресло водителя. 
- Нам не очень! – грозно ответил ему супруг. 

Айнурчик как будто услышал, что перегнул в фокусах, внял нашим мольбам. И мы, с приглушенным звуком, без особых приключений, кроме постоянных остановок для братских лобзаний с джипперами, покатили дальше. 

- Гегский водопад. Высота 60 метров. Ледник до мая. Здесь снимали фильм про Шерлока Холмса. Купаться запрещено. У вас полчаса! – с выражением и со сталью в голосе про купание произнес заученную фразу наш горный экскурсовод.
Каскад воды падающий с высоты шестидесяти метров заворожил, и даже огромное количество туристов никого не смущало. Водопад такой красоты и силы, что каждому зеваке нашлось свое место для любования. Народ не толкался, фотографировался, кто-то вставал под освежающий водяной пар. Под падающие толщи воды заходили только отчаянные - температура где-то 10 градусов. Запрет на купание стал понятен. 
- Не зря сюда стремились. Одно из самых живописных мест Абхазии, - изрек глубокомысленно супруг. 
-Только вода очень холодная. Бррр. Не зря веселый дядя нам купаться запретил, - парировала ему дочь.

Шум воды заглушил переживания и треволнения нелегкого пути. Строго по времени вся наша мини-группа вернулась к Айнуру. Он развалившись на пассажирском диване, пребывал в отличном расположении духа. Скомандовал:
- Едем на обед.
Обедали в охотничьих угодьях, километрах в двух от водопада. Как подчеркнула хозяйка пяти деревянных беседок в горах, Айнурчик уважает нас, своих туристов, раз сел с нами за один стол трапезничать. За обедом проводник рассказал, что гудаутский. Женат, есть дети. Никогда не был в России. Адлер видел только на фотографиях. Паспорта российского у него нет и получать его он не собирается. Зато он чтит свою Родину, из своей страны никуда и никогда не поедет. Все лето в родовом гудаутском гнезде отдыхающие. А он живет в джипе. Работает и ночует. Остервенело ругал Хаджимбу и его оппонентов.
- Перевороты в середине лета спугнули все мои деньги - прошлый сезон был гораздо жирнее. А сейчас все мясо  адлерским армянам досталось. - Угощал вяленой косулей и травил охотничьи байки. Юля из Тамбова осмелела и даже снова жалобно попросила его спускаться по правилам и не так громко включать национальную музыку. После шашлыков, форели на углях и хачапури все разомлели. Прониклись судьбой абхазского парня, все лето на благо семьи живущего в открытом Уазике. 
Мировую нарушила шутка коллег Айнурчика. Кто-то из джипперов вытащил ключи из зажигания нашего Уаза. Айнур изменился в лице - глаза налились кровью, ноздри зашевелись. Тело подалось вперед, плечи вздыбились, а шея исчезла.
- Кто? - Очень громко каких-то слов по–абхазски и много непечатного прокричал по-русски.
Из-под сидения, как из ножен, выхватил огромный кинжал. Помахав для показухи перед гогочущими, расцелованными им же еще полчаса назад соотечественниками, он воткнул кинжал в зажигание, с силой провернул, и машина послушно завелась. 
Туристы ахнули.

Айнурчик заржал, достал ключ из кармана. Ежедневный номер с кинжалом снова сорвал овации. Джипперы засмеялись эхом.
А мы резко сорвались из шашлычно-хачапурных угодий и рванули вниз по склону. На довольной ноте Айнурчик неожиданно включил нам Шакиру, и до Рицы был душкой. Скорость не завышал. Тамбовских-сыктывкарских виражами не пугал. И даже кавказским напевам изменил с широкобедрой колумбийкой.  Правда, жаркие поцелуи по-братски были неизменны. Для горячих влажных приветствий мы сделали не менее пятнадцати остановок.

- Озеро Рица. 150 метров глубиной. Первый слой прогревается летом до 13 градусов. Предлагаю погулять, покататься на катамаранах. Дальше поедем на водопад Птичий коготь, смотровую площадку, где зеркало Рицы как на ладони, и на пляж озера. Молочный водопад сегодня закрыт и дача Сталина тоже. На спец. обслуживание. Медведев приехал.

- А как же Аудахара?- оторопела я.
- Аудахара - это еще 24 километра по ужасной горной дороге. Вам оно надо, трястись?! Там нет ничего особенного, а я вам вокруг Рицы лучшие места покажу, – вскинул руки Айнурчик, для пущей убедительности. Мол, что вы за неразумные телята. Племенной бык-вожак сказал на Рицу, значит, на Рицу.
- Айнур, вы продали билеты на определённую экскурсию шестерым взрослым людям, а сейчас говорите о каких-то других маршрутах. Я на Рице в пятый раз - и вдоль, и поперёк, и на катамарне, и вплавь, и со смотровой площадки , и на пляже ее видела, и даже на Молочном вашем водопаде была. Вы обещали минеральные источники и альпийские луга? Рица, соглашусь, прекрасна, но все эти ваши объекты показа в пяти минутах езды. Давайте держаться оплаченной экскурсии.
Айнурчик огрызнулся.
- Вы были, а эти хорошие люди не были.
Хорошие люди – наши попутчики предложили соломоново решение.
- Давайте погуляем, а через полчаса решим. Катаемся вокруг Рицы, или едем в Аудахару.
- Согласен. Но помните, если вы не придете сюда через полчаса, в 15:15, на Аудахару я не поеду.

Почувствовав себе Золушками, и распрощавшись со злобной феей, парами помчались на Рицу.
В назначенное время к Уазику подошли только мы. Тамбов и Сыктывкар взяли катамараны на полчаса и… опоздали к Айнурчику минут на двадцать.
Ехать в Аудахару он категорически отказался, бравируя нашими договоренностями о времени.
Я рассвирепела. Вспомнила ему все его лобзаниях, болтовню с каждым столбом, бесконечные остановки попить воды в речке, заехать на пасеку. Отряд меня поддержал.
–Заплатили, вези в Аудахару! Где твоя хваленая абхазская Швейцария?! Хотим посмотреть!
Айнурчик повез.

Расскажу-ка я вам
О кровавом суде
На котором судили
Парня, а он был в беде.
Он красив был сам собою,
В десять лет покинул отчий дом
И связался со шпаною.
Пыль дорог и черный дым кипели в нем
И зашли как-то ночью в село,
И свечей не зажигали
Но то, что сделал тот парень
На суде все зарыдали.
Они резали семью в полной темноте,
Пока парень не услышал свое имя.
Он чиркнул спичкой и увидел мать , 
С кинжалом в груди, 
На полу лежал мертвый отец,
А в кроватке умирала шестилетняя сестра.
(очень близко к оригинальному тексту)

Уазик несся, не разбирая дороги, разгоняя толпы туристов, снующих по дороге вдоль озера. Обгонял по встречке с закрытыми поворотами экскурсионные автобусы, автомобили с российскими и абхазскими номерами, заваливал машину над скалами, проезжая по самой кромке. А над горами неслась эта суровая песня о кровавом суде красивого самим собою парня. Колонки нашего обидчивого горца выжимали звук многотысячного опенэйра. Гнусавый орал про вырезанную семью так, что белки сваливались с колхидских елей, а дикие звери в ужасе неслись в сторону границы с Карачаево-Черкессией. Девчонки в салоне обнялись, обхватили нашу дочь. Мы в багажнике вцепились друг в друга. Говорить и кричать было бессмысленно. Великая песнь об убийце заглушала все возможные звуки. Мы глаз не спускали с ребенка, который пригрелся и к всеобщему удивлению уснул в этом грохоте, олимпийских прыжках в длину и в высоту гордого и выносливого Уазика. Никто даже не пытался остановить хозяина Абхазии. Инстинкт самосохранения подсказал – молчать. Айнурчик ждал воплей, но мы молчали, чтобы не культивировать его пыл, и не подкидывать дров в гордую, разъярившуюся душу нашего проводника. На спасительном, казалось, лесном плато, мы стали реальными героями всех частей Форсажа. Айнур гнал, магнитола завывала про парня-братоубийцу. Дочь спала, а трое мужчин и три женщины, вцепившись в железные перекладины, молились, проклинали водителя и самих себя за опрометчивое решение вверить свою жизнь дикарю и идиоту…
- Альпийские луга. Аудахара. – Полчаса у вас. 
- Все молча вышли. Отошли метров сто. Собрали совет.

«Вызывать российский МЧС?» – связи нет.
«Попроситься в другие машины к джипперам?»- там мест нет, и нет гарантии никакой, что страховка Гиви лучше страховки Айнур. 
«Остаться на ночлег?»- ни за что. Да и негде.

Вернулись в Уазик. Решили - будем бить, если что и связывать сырыми полотенцами. Кто-то из мужчин сядет за руль. Остальные завалят Айнурчика, девочки спрячут кинжал, пассажиры сядут на Айнурчика сверху,  а на Рице сдадим аксакала милиционерам. Там Медведева ждут, у них усиление.

Воинственные расселись. Молчим. Айнурчик все понял. Силу нашу почувствовал. Врубил:

Горит косяк, и у тебя глаза горят.

Все этой доброй конопле благодаря

Осенним днем нас отрывает от земли,

Нас от земли душистый запах конопли.

Поехал, правда, смирно, не гарцуя, но звук из магнитолы по-прежнему годился для дворца «Олимпийский». Встречные туристы нам опять махали, радовались. Наш отряд с каменными лицами  бойцов Альфа находился в состоянии холодной войны. От звуковой атаки раскалывалась голова. Благо, дочь снова уснула.

Рицу пролетели. Дорога ровная, скорость безопасная, водитель вел спокойно, уверенно, нарушая правила изредка, попугивая легковушки из российских регионов чисто для проформы.  Однако, продолжал измываться над противником вязкой какофоний, где все слова и музыка в одном бесконечном уродливом ряду.

«Я тебе изменил, Ути, моя млаенькая, Да ты не бойся, Мы с тобой кайфуем, Парень был красив сам собою, на кровавом суде».

За Аудахару, за наши злые помыслы, за Родину. Айнурчик продолжал мелко мстить несчастным туристам. Все круги ада мы с ним прошли-проехали, но напоследок он снова был обязан показать руссо туристо, кто в Абхазии хозяин. Вместо доставки поверивших ему туристов по гостевым домам, он, как говорят местные – начал делать свои дела. Сначала мы завернули на пасеку. Долго целовался между ульев с братьями, угрожающее что-то рассказывал трем соотечественникам, тыкая пальцем в нашу сторону. Мы сидели с прямыми спинами и тяжелыми лицами, как уркаганы на воровской сходке.

С пасеки, вместо Пицунды его понесло на завод шампанских вин. Мы из нашего БТРа не выходили. Зато на нас выходили посмотреть. Изучающие так, враждебно. Рискнули мы поехать на экскурсию, но остались без шампанского.

А Айнурчик с завода покатил прямиком на придорожную автомойку. Загнал вместе с нами Уаз в бокс, помыть лобовое. Нас дружно помыли, окропили из шланга, вспенили. Ни один мускул на наших лицах от такой невыносимой наглости не дрогнул. Чистеньких повезли в Пицунду, но до спасительного пристанища было еще далеко. Сначала вечерний моцион по реликтовой роще пицундской сосны. Между сосен, не выбирая, ломая мелкую поросль, путь держали в пляжное кафе. Там друг всея Абхазии Айнур раздал хозяйской семье по бутылке с минерального источника Аудахары. Ему братья налили в горах без очереди.
Высадили, наконец, первых пассажиров – наших соплеменников и настоящих боевых товарищей. Прощались, жали друг другу руки. 
Из жёсткого багажника мы супругом пересели в салон. 10 часов. Плоская пятая точка, как железный диск для домашней физкультуры. 
Айнур кому-то позвонил, говорил с абонентом на другом конце провода по-русски, очень грубо. Приказывал выходить к высоткам. Мы сделали пару кругов почета по Пицунде, как водится, останавливаясь регулярно для лобзаний. В городе здороваются не только с водителями, но и с прохожими. Чмок–чмок. Две фразы: 
- Как ты? Как сам?
На темном перекрестке неожиданно подобрали симпатичную русскую женщину, с мамой и маленьким сыном. Женщина пухленькая, с белыми кудрями до плеч, в шортиках, облегающих плотный таз и платочке-солоха. Айнурчик взял по-хозяйски добычу на руки, помял прилюдно ее мягкое место, забросил на переднее сидение. 
Поехали.

Путь укажут тебе звезды.
Для тебя рассыплю розы.
Ты моя шоколадка
Чика-чика.
Очень сладко.

Меломан Айнурчик явно повеселел. Сладкую шоколадку за 10 часов для нас ни разу не включал. Под эту шоколадку–чику мы заходили в гостиницу. Приторно вежливо попрощались. После пили Чегем, истерически смеялись. Было грустно.

фото www.katushki.com

Сегодня читают